Демон-дракон - Михаил Ланцов

– Откуда вы знаете?

– Святые отцы…

– Они разве напрямую общались с Создателем? – перебил патриарха дракон. – Или, может, как и ныне действующий понтифик, были одержимы лукавым?

– Это ересь! – рявкнул, грозно сдвинув брови, патриарх.

– Вы не верите мне? Что вас может убедить в моей правоте? Чудо?

– Хм… Вот так сразу? Думаешь, что покажешь мне фокус, и я поверю?

– Наверное, вы слышали о том, как я поступил с воинами ислама в песках под Иерусалимом?

– Да. Этот дурень Феофан божился, что ты читал над каждым из них молитву, после чего тело распадалось в прах. Что это вообще такое? Как человек может на глазах развалиться в прах?

– Хотите посмотреть?

– Безусловно. Но только в освященном храме, в присутствии епископов и прочих свидетелей.

– Как вам будет угодно, – покладисто кивнул дракон.

– Следуй за мной, – произнес патриарх, усмехнувшись. После чего развернулся и пошел во внутренние помещения. Максим же, смиренно и на вид даже несколько беспечно последовал за этим весьма неприятным человеком. Изнутри же он весь напрягся и начал не только «смотреть в оба» да прислушиваться, но и принюхиваться, стараясь уловить какую-нибудь необычную печать крови. Слишком уж нагло вел себя патриарх…

В помещении старой и хорошо намоленной церкви находился и подопытный – связанный мужик в грязной рясе, откровенно фонивший похотью, даже сейчас, связанный и избитый, он ощупывал Максима взглядом на «нетрадиционный предмет общения». Кроме него, там же находилось пять епископов и весьма необычный диакон. Внешне-то ничего такого – просто ветхий старик. А вот букет его крови говорил о том, что в нем есть какая-то совершенно ничтожная, но капля родства с драконами. Так что Максим вновь глубоко вдохнул воздух и расплылся в улыбке, наблюдая этого старичка.

– Отец Вениамин, – окликнул его патриарх. – Вот человек, о котором я тебе говорил.

– Вы хотите, чтобы он стал свидетелем чуда? – улыбнулся дракон.

– Создатель к нему благоволит, – хмыкнул Герман. – Позволяет видеть невидимое. Иногда исцелять от хворей. Да и вообще – ему уже сто десять лет, что само по себе немало. Отец Вени… – осекся патриарх, увидев, что тот стоит на коленях и смотрит на гостя с радостным изумлением…

– Боже! Это просто невероятно!

– Ты знаешь, от кого ведешь свой род? – доброжелательно спросил Максим.

– Да, господин! Конечно! Никогда не думал, что увижу… – он нарочито кашлянул, осекшись.

– Не ты один удивлен нашей встречей, – кивнул ему благосклонно дракон.

– Отец Вениамин, что ты такое говоришь? – поразился патриарх, в то время как епископы наблюдали, не вмешиваясь, молча переваривая свои эмоции.

– Этот… человек во много тысяч раз сильнее меня.

– Ты уверен? – опешил патриарх.

– Безусловно. И пришел он сюда только по доброй воле. Пожелай он гневаться – от Смирны и руин не осталось бы. Всевышний к нему благоволит безмерно.

– Отец Вениамин, давайте все-таки я сделаю то, ради чего пришел? Вы не против?

– Как я могу быть против вашей воли? – с благоговейным почтением склонился старик.

– Отлично, – кивнул дракон, предвкушая небольшое пополнение резервуара маны и по уже отработанной схеме, произнеся краткую молитву, поглотил бедолагу, осужденного на смерть церковными иерархами. Впрочем, ему все это было не принципиально – лишняя капля маны в любом случае не помешает.

Лица епископов и патриарха стали невероятными по своему выражению. Ужас, смешанный с крайней степенью удивления. Лишь Вениамин выразил искреннюю заинтересованность:

– А что за синенькие ручейки?

– Прана, – ответил дракон, – жизненная сила, которая полностью покидала тело.

– Удивительно…

– Отец Вениамин, – спросил медленно приходящий в себя патриарх, – вы тоже так можете?

– Увы, – покачал он головой. – Мне безумно далеко до господина… барона.

Наступила тишина, близкая к гробовой. Максим наслаждался реакцией епископов и патриарха. Вениамин наблюдал с наслаждением за живым драконом. А остальные медленно выкарабкивались из осадка.

– Ты действительно собираешься в Новгород? Или это сказано, чтобы Фридрих от тебя отстал? – наконец нарушил тишину Герман.

– Вы в курсе нашего с ним разговора?

– Только в общих чертах. Да и то – неточно. Он как приехал в Аккру – стал очень подозрительный.

– Отлучение от церкви не делает тебя умиротворенным, – пожал плечами Максим. – Для чего вам нужно знать место, куда я еду?

– Если ты действительно станешь помогать Фридриху бороться против Ватикана и осядешь в Новгороде, то я напишу для тебя письмо архиепископу Новгородскому. Расскажу в нем про твои подвиги и рекомендую.

– Еще совсем недавно вы называли меня самозванцем и фокусником…

– Прости меня за скепсис, я был неправ и груб. Но и пойми правильно – такие вещи каждый день не происходят.

– Мне не за что тебя прощать, так как я не обиделся. Хм. Кем вы хотите представить меня в глазах архиепископа?

– Святым чудотворцем. Кем же еще? – удивился патриарх.

– Вам это зачем? Ведь Новгородское архиепископство вам не подчиняется.

– Живой святой очень нужен всей нашей церкви. Борьба с латинянами обостряется. Император требует объединиться с ними, а значит, подчиниться. Остаться я вас не могу заставить, тем более что у вас есть божественная миссия, которой не должно мне препятствовать. Однако помочь найти общий язык с местными иерархами – могу.

– И это, в свою очередь, укрепит восточную церковь?

– Именно.

– Ну что же, в таком случае я действительно еду в Новгород, – после минутной паузы и игры в гляделки произнес дракон.

Вместо ответа патриарх кивнул и сделал пригласительный жест в сторону двери, дескать, давайте продолжим разговор в более подходящем месте. И когда Максим было двинулся вслед за Германом, его окликнул Вениамин.

– Господин барон! Позвольте один вопрос?

– Конечно, – кивнул тот.

– А какой ваш цвет?

– Ты и про цвета знаешь? – удивился дракон.

– Конечно! Семейная легенда говорит о тридцати основных цветах и очень редком…

– Золотом, – завершил фразу Максим, чуть поклонившись.

– Да, – по инерции произнес отец Вениамин и осекся. – Ваш цвет…

– Вы правы: мой цвет – золотой.

– Значит… – удивленно буркнул себе под нос священник и резко замолчал, внутренне себя ругая, что едва не сболтнул очень опасные слова.

– Долгих лет тебе жизни, друг мой, – улыбнувшись, сказал Максим и перекрестил отца Вениамина, активируя несколько плетений для лечения его тела и общего омоложения. И дряхлый старик на глазах пяти епископов и патриарха меньше чем за минуту стал молодым мужчиной в полном расцвете сил, которому на вид и двадцати лет не дашь. А потом повернулся к патриарху и, подмигнув, отметил: – Настоящие чудеса, право, на заказ не стоит делать.