Пугало гуляет в полночь - Роберт Лоуренс Стайн

— Я не могу! — упирался Марк.

— Отлично можешь, — заверила я его. — Пойми, это же будет здорово.

— Но у меня опять рука болит, — захныкал Марк. — Вот сейчас опять заболела. Я не могу ею пошевелить.

— Ничего, ничего. Тебе и не придется ею шевелить.

Он еще поныл, а потом вдруг заулыбался, глаза его зажглись.

— А вообще классная мысль! — Он рассмеялся.

— Конечно, мысль потрясающая, — согласилась я. — Это же моя мысль!

Мы стояли у двери сарая. На нас лился белый лунный свет. Где-то поблизости ухала сова.

Ночь была ясная и прохладная.

Крупные капли росы блестели на траве. Дул легкий ветерок, и деревья мягко шелестели, как будто перешептывались.

Луна светила так ярко, что я различала каждую травинку.

Когда дедушка Курт и бабушка Мириам пошли спать, я вывела Марка во двор и потащила его к сараю.

— Подожди здесь, — велела я ему, а сама пошла внутрь, чтобы достать все необходимое.

Ночью в темном сарае было жутковато. Наверху среди балок послышалось какое-то движение.

Наверное, летучая мышь.

Мои кроссовки намокли от росы и теперь скользили по соломе.

Над моей головой пролетела летучая мышь. Да тут их много!..

Я схватила огромный старый пиджак и мешок с нарисованным лицом. Не обращая внимания на летучих мышей, которые теперь беспокойно летали по всему сараю, поспешила к Марку. И рассказала ему свой план. План мести Стиксу.

Все очень просто. Я одену Марка пугалом, и он будет стоять в поле в ряду с другими. Потом я пойду в домик Стэнли, позову Стикса, скажу, что видела в поле что-то странное, и уговорю его сходить посмотреть. Марк двинется к нему. И вот тогда очень любопытно будет взглянуть на Стикса.

Простой план. И замечательный.

Стикс, несомненно, этого заслуживает.

Я натянула мешок Марку на голову.

На меня тут же глянули нарисованные черные глаза.

Потом взяла охапку соломы и принялась запихивать ее под мешок.

— Не вертись! — приказала я Марку.

— Колется же! — взвыл он.

— Привыкнешь. — Я тряхнула его за плечи. Слои смирно. Не шевелись.

— Зачем солома-то нужна? — ныл Марк.

— Марк, ты должен выглядеть в точности как настоящее пугало, — объяснила я. — Иначе Стикс не попадется на удочку

Набив голову соломой, я велела Марку надевать пиджак.

— Ужас какой-то, — жаловался он. — Солома колючая до смерти. Я вздохнуть не могу!

— Дышать ты отлично можешь, — возразила я.

Запихивая солому в рукава, я позаботилась о том, чтобы она торчала наружу и прикрывала ладони Марка. Под пиджак же старалась засунуть ее как можно больше.

— Можешь не дергаться? — шикнула я на него. — Мне же неудобно, неужели не понимаешь?

Он что-то пробурчал, но я продолжала трудиться.

— Только представь Стикса, когда он увидит тебя и решит, что пугало в самом деле ожило, — говорила я.

Солома налипла мне на руки, в соломе были майка и джинсы.

Я чихнула. Раз. Другой. Ясно, у меня аллергия на солому.

Но мне было все равно. Я только и думала о том, как увижу перепуганное лицо Стикса.

Я не могла дождаться того мига, когда отплачу Стиксу за то, что он изводил нас все эти дни.

— Нужна шляпа, — проговорил Марк.

Он теперь стоял неподвижно, боясь пошевелиться под толстым слоем соломы.

— Гм… — Шляп в сарае не было, и я придумала: — Мы снимем шляпу с настоящего пугала!

Я сделала шаг назад, чтобы оценить свой труд. Марк был неплох. Но соломы требовалось еще.

Я опять принялась за работу. Пиджак должен быть туго набит.

Закончив, я напомнила Марку:

— Не забудь, тебе надо стоять прямо и не двигаться. И руки расставь в стороны.

— А что мне остается? — жалобно изрек Марк. — Я и так не могу двинуться.

— Вот и хорошо. — Поправив солому в рукавах, я отступила. — Ура, ты готов.

— Как я выгляжу? — поинтересовался он.

— Как маленькое пугало.

— Я слишком маленький, да?

— Не беспокойся. Я посажу тебя на палку.

— Что?!

Я засмеялась:

— Дурачок, я же шучу.

Я взяла его за руку и повела в поле. Марк неуклюже передвигал ноги.

— Думаешь, получится? — тревожно спросил он.

Я коварно ухмыльнулась.

— Да, — ответила я. — Думаю, Стикса поджидает неприятный сюрприз.

Я еще не знала, что неприятный сюрприз поджидает нас всех!