Севастопольский Дозор - Сергей Недоруб

Увидев нас, он поспешно свернул газету и спрятал листки в портфель. Можно было и не проверять, что он там привез. Наверняка растрепанной газете компанию составляли гусиный паштет, кипятильник в стакане, пара застиранных носков и паспорт в кожзаме цвета детской неожиданности.

– А я-то думал, куда вы запропастились, – сказал он почти восхищенно. – Валерий Смирнов. Светлый, четвертого уровня. Ночной Дозор Орла. Приятно познакомиться.

Первое время никто из нас не произносил ни слова. Я тупо смотрел на седьмого участника и только потом понял, что не я один забыл посмотреть на него через Сумрак. Мы и подумать не могли, что в нашей молодежной тусовке могут появиться исключения.

Валерий Смирнов выглядел лет на пятьдесят. Вероятно, был инициирован в сладкие шестидесятые и с тех пор ни разу не выезжал за пределы родины. В другое время я бы с легкостью поставил сотню, что уж этот-то товарищ ни разу не был в бою со спятившей нежитью, не забывал мыть корпоративную чашку после работы и не допускал нарушений серьезнее, чем пропуск полива кактуса на подоконнике.

Ну не мог я представить, что именно этот человек – на самом деле Иной!

– Доброе утро, – кашлянул Ромка. – Ну, это… как оно?

Смирнов смотрел на нас по очереди с легкой улыбкой.

– Кто здесь главный? – спросил он.

Боковым зрением я заметил, что Ромка с ожиданием посмотрел на меня. Морозко лишь дышал в спину. Эл молча стоял чуть левее, а Лину вообще не было слышно.

Я уже было собрался сказать, что с руководством пока не определились, как понял, что этого нельзя делать. В таком случае Валерий Смирнов предложит свою скромную персону на роль массовика-затейника и не примет возражений уже никогда. Даже если придут прямые указания. Влезть без мыла, вылезти со скрипом – характерная черта советских Иных. Очень уж они любят давить возрастом, дутым авторитетом и принадлежностью к временам, когда в колбасе было мясо.

Это еще одно наше отличие от людей. При желании мы, конечно, можем выбирать себе идеологию на всю жизнь и придерживаться ее, оставаясь в стороне от веяний времени. Но это путь для поживших свое людей, а не для нас. И все же некоторые Иные именно так и живут. Валерий Смирнов был из их числа.

– О руководстве вам пока знать незачем, – сказал я спокойно, но по возможности попытавшись придать голосу стальные нотки. – Нам известно, что у вас имеется некое пятно в прошлом, Валерий. Будьте добры рассказать какое. От этого зависит наше с вами сотрудничество.

Неизвестно, что повлияло на Смирнова – моя интонация, тот факт, что он стоит перед тремя вроде как недовольными Темными, или же сработала впитавшаяся установка услужить новой компании. Но Светлый с виноватым видом дал прямой ответ.

– Сжег архив, – сказал он и тут же быстро добавил: – Все данные были восстановлены. С начальством все обсудили, все в порядке.

Я продолжал хранить молчание, строго глядя на него, но Смирнов больше ничего не сказал.

– Что за архив? – послышался голос Лины. Стало быть, не пошла в одиночестве бродить по городу в поисках сладкой ваты. Я даже ощутил короткий, еле различимый укол вины.

– Картотеку Иных по СССР, – понуро ответил Смирнов. – Я хотел продвинуть законопроект о начислении пенсий вышедшим в отставку дозорным. Мало ли что в жизни случиться может. У Темных ведь больше денег, чем у нас, так? Вот пусть и компенсируют. Только проект отклонили. Не помогло, и я… В общем, не сдержался.

Все суровое выражение с моей физиономии как рукой сняло. Мне стоило больших усилий подавить приступ хохота, грозящего перейти в дикий ржач. Как это похоже на Светлых…

Пенсия дозорным, надо же. Разумеется, за счет отчислений в период их службы. А точнее, отберем часть зарплаты у молодых и оставим себе. Интересно, когда Валерий Смирнов собирался уйти в отставку, чтобы на пенсии стричь купоны, – в тот же день, как проект был бы утвержден, или на следующий?

– Когда нервы не в порядке, очень помогает отпуск, – сказал Рома. – Угля попить активированного. Еще грязью обмазаться в Евпатории.

– Да согласен я, – бодро сказал Смирнов, и по его выражению было видно, что все эти подколки он многократно слышал от своего же штаба. – Говорю же, все утрясено.

– А приказы у вас какие? – спросил я.

Валерий раскрыл портфель, вытащил из него конверт, из конверта – листок бумаги и принялся читать:

– Настоящим приказываю Валерию Смирнову, Иному четвертого уровня, явиться в Севастополь шестнадцатого мая сего года и в девять часов десять минут утра сидеть на ступеньках возле магазина детского питания по адресу…

Дальше я не слушал. Меня зацепило кое-что другое.

Стилистика письма у Светлого была точно такой же, что и у моего. Вот только Завулон никак не мог отдавать приказ Смирнову. А между тем конверты всем подписывал кто-то один. С общим почерком и способом подбирать слова.

Раз уж на то пошло, то с чего я решил, что получил приказ от Завулона? Только потому, что он передал мне конверт лично в руки? Так все остальные в команде тем более ни разу с Великими не встречались. Наверняка конверты им дали боссы их региональных филиалов. И то, что у Лины письмо было подписано Гесером, еще ни о чем не говорит. Любой маг выше седьмого уровня способен был подложить ей обманку. Правда, не любой выдержал бы последующее неизбежное разбирательство.

– …трое, – закончил читать Смирнов и убрал письмо в портфель.

– Что? – очнулся я от размышлений. – Повторите, пожалуйста, последние слова.

Смирнов защелкнул портфель и выпрямился.

– Я сказал, «остались еще трое», – проговорил он. – Постскриптум в письме.

– Трое, – потер я подбородок. – Значит, нам суждено встретить еще троих.

– Вы на машине? – спросил Смирнов. – Нам ехать до Восставших. Это далеко.

– Бывали в Севастополе? – спросил Морозко.

– Нет. Карту смотрел. В газете была. А, еще у меня вот такая вещица есть…

Порывшись в портфеле, Смирнов извлек консервную банку. Этикетка на краю весело блестела желтыми буквами: «Воздух Крыма».

– Классный сувенир, – заметил Эл. – За сколько брали? Махнемся?

– Я тоже сначала подумал, что просто сувенир, – виновато улыбнулся Смирнов. – Но это было в конверте с приказами. Думаю – ну, это не просто так. А потом проверил на магию. Ребята, это мощный амулет. Если эту банку открыть, то у всех оборотней поблизости спадет сумеречный облик!

– Не может быть! – вскричал я голосом Кисы Воробьянинова.

Смирнов возбужденно закивал. Вероятно, по долгу службы он крайне редко сталкивался с амулетами. И все же он сумел распознать эффект.

– Толкать такие сувениры туристам есть экономическое преступление, – заметил Эл.

– Да не, – задумался Ромка. – Если их реально в Крыму делают, то внутри в самом деле воздух Крыма. Факта обмана нет, так что…