Эльфийка вишневых кровей - Елена Кароль

А разве летучие мыши умеют пользоваться магией? Никогда не слышала и не читала ни о чем подобном!

Мышка же, увидев, что я спокойно сижу и просто ее рассматриваю, немного пригасила темный щит и тоже с любопытством на меня уставилась. Вот так мы и сидели, рассматривая друг друга.

Ровно до того момента, когда в дверь сначала постучали, а затем она без разрешения распахнулась, и в комнату торопливо вошел комендант Фолли:

— Вишери? Проснулась?

Покосившись вниз, сморщила носик, но ответила:

— Да. Доброе утро. Я наверху.

— О? — Задрав голову, гном серьезно удивился. — А что там?

— Осматриваюсь. — Ответ был довольно глупым, но ничего умнее в голову не пришло. Не говорить же ему, что я тут мышь нашла и залезла, чтобы рассмотреть ее поближе. — Здесь очень интересные крепления. Скажите, кто строил эти здания?

Мой вопрос завел гнома в тупик, так что он окончательно озадачился и буркнув: «А кто их знает?» — уже громче заявил:

— Я что пришел-то? Тут куратор твой с утра мне весь мозг выел, твердит, что не подобает юной деве в высокой и темной башне проживать. — Гном странно усмехнулся, словно эти слова вызвали у него веселые воспоминания, а затем снова поднял голову и с некоторой ехидцей уточнил: — А ты что думаешь?

Сначала я покосилась на мышку, которая абсолютно неожиданно для меня… ухмыльнулась. Всегда испытывала особую приязнь именно к летучим мышам. То ли потому, что они были невероятно загадочными крылатыми созданиями ночи, то ли потому, что просто хорошенькими лапочками. У господина в одной из башен жила целая стая, и я любила проводить среди них свободные минуты.

— Мне все нравится. — Перегнувшись вниз, я мило-мило улыбнулась. — Очень хорошая комната, я так и сказала магистру Вурдесу. Только лэр… можно мне кое о чем вас попросить?

Искренне обрадовавшись моим словам, гном кивнул:

— О чем?

Быстренько зачитав ему по памяти список необходимого, в процессе монолога отмечая, как смурнеет лицо лэра Фолли, я, впрочем, упомянула все, что хотела, в конце добавив еще и пожелание какого-нибудь компактного обогревателя, потому что вещи ну совсем не высохли за ночь.

— А я смотрю, у тебя губа не дура… — Снова начав бормотать себе под нос, гном уточнил чуть громче: — Ты мне одно скажи, эльфочка. Ты зачем с такими запросами на некромантский факультет пошла?

— Потому что мне это нравится. — Вопрос вызвал небольшое раздражение, потому что лично я не понимала, почему мой выбор так удивлял окружающих, что буквально каждый спешил указать мне на этот факт. А затем, решив немного зло пошутить, добавила: — Мне очень нравится процесс вскрытия мертвых тел и призыв низшей нежити. Вы когда-нибудь видели, как в мертвое тело входит подобие жизни и труп превращается в услужливого слугу?

— Видел. — Глухо буркнув, гном не выглядел шокированным, хотя я надеялась, что немного его если не напугаю, то серьезно удивлю. — Что ж, понятно. Садистка, значит. А ты точно эльфийка?

— Частично. — Не став скрывать, я нисколько не обиделась. Может, и садистка. Я не очень хорошо знала определение этого слова, но господин иногда тоже меня так называл.

С восхищением.

— А, ну понятно. — Мой ответ понравился гному, и он кивнул. — Ладно, гляну у себя в запасах, может, что и найду из необходимого. Ты давай там, не засиживайся, все-таки балки старые и на дополнительную нагрузку не рассчитаны. Кстати, завтрак уже в самом разгаре, поторопись, после десяти еды обычно уже не остается.

Тут взгляд осматривающегося гнома упал на платье, и он нахмурился. Подошел ближе, потрогал даже. Поморщился.

— Ага… Ладно, форму тоже принесу. Ну ладно, давай.

И ушел.

А мне все больше нравится мой комендант!