Новая жизнь и иллюзии - Влада Крапицкая

— И каков ущерб?

— Завтра или послезавтра плечо придёт в норму, а вот с рёбрами сложнее, — сказал Брес, заканчивая осмотр. — Может тебе сделать обезболивающий укол?

— Нет, — ответила Лана. — Всё равно не поможет. Сколько они будут заживать?

— Это всё очень индивидуально. Через две недели ты сможешь вставать, но заживать они могут и три месяца, — пояснил Брес. — Корсет снимать нельзя.

— Я что должна провести две недели в кровати? — она недовольно посмотрела на Бреса, и нахмурилась.

— Да, причём в состоянии полного покоя, — ответил Брес и бросил взгляд на меня.

Я понял смысл его взгляда и улыбнулся. Однажды я прожил три месяца без Ланы, и мне было очень тяжело. А сейчас она была рядом, и это было самым главным для меня. И плевать мне на то, что мне нельзя пока заниматься с ней любовью.

Лана отвернулась к окну. Спустя две минуты она повернулась и обратилась к Дейму:

— Дейм, я могу с вами поговорить наедине? — серьёзно спросила она.

— Да, конечно, — он повернулся к нам и кивнул нам головой, указывая на выход.

Мы вышли. Брес сразу стал спускать по лестнице. А мы с Яромиром подошли к окну. Я посмотрел на Яромира, думая о том, что Лана может обсуждать с Деймом наедине. Яромир пожал плечами и вздохнул.

— Как там Тенко и Листин? — спросил я.

— Уже полностью в норме. Проголодались. Мару поехал в город, чтобы привезти им крови. Я заказал и на тебя, — ответил Яромир.

Когда он сказал про кровь, я понял, что действительно голоден. Я с благодарностью кивнул Яромиру, и мысленно сказал ему спасибо.

— Не за что, — ответил он мне.

Через пять минут Дейм вышел из комнаты. Он посмотрел на меня и сказал:

— Наслаждайся, Максимилиан, — и пошёл к лестнице.

Мы с Яромир удивлённо посмотрели ему в след. Я бросил взгляд на Яромира, но он опять пожал плечами.

— Раньше в замке был один экран — Микаэль. Теперь Лана может этим экраном наградить кого угодно. Иногда чувствую себя бесполезным — вздохнув Яромир, и пошёл следом за Деймом.

Я зашёл в комнату Ланы и посмотрел на неё. Она смотрела в окно. Я подошёл и сел на кровать.

— О чем ты говорила с Деймом? — спросил я.

— Вечером расскажу, — Лана повернулась ко мне, и я увидел лёгкий румянец на её щеках.

Меня это заинтриговало, но когда я открыл рот, чтобы выяснить причину её стеснения, в дверь постучали, и Лана поспешно крикнула:

— Войдите!

В дверь вошёл повар с подносом и, подойдя к кровати, вопросительно посмотрел на меня.

— Поставь поднос на столик, — сказал я ему.

Он поставил поднос на столик и, повернувшись к Лане, виновато сказал:

— Холодец я смогу наварить только к вечеру.

— Я всё понимаю, Даниил. Если сегодня не успеешь, можно наварить его и завтра, — Лана тепло улыбнулась Даниилу. Он прямо на глазах у меня расцвёл.

— Нет, к вечеру он обязательно будет готов, — пообещал он. И вышел из комнаты.

— Ты ему нравишься, — сказал я.

— Он мне тоже нравиться. И он очень вкусно готовит, поверь мне на слово.

Лана вздохнула и посмотрела на поднос, а потом смущённо посмотрела на меня.

— Вот как мне есть, я не совсем понимаю, — она попробовала подняться, и еле сдержала стон.

— Я буду кормить тебя, — я посмотрел на неё с нежностью. — Теперь ты полностью в моей власти, — я улыбнулся.

— Ты уверен в этом? — хитро спросила Лана и прищурилась.

Я бросил на неё взгляд и понял, что она что-то задумала, но я знал — пока она не захочет сама рассказать, настаивать бесполезно. Я встал и, взяв поднос, поставил его себе на колени. Подняв крышки с блюд, я сказал:

— Есть отдельно творог, есть блинчики со сметаной, бутерброды с сыром. И на десерт у нас красная и чёрная икра. Что ты хочешь вначале?

— Давай блинчики, а потом я поем творог, — обречённо сказала Лана.

— С какой икрой ты хочешь блинчики? — спросил я.

— Я хочу их со сметаной. Скажи Даниилу, чтобы он не пичкал меня икрой. Я уже не один раз говорила, что я терпеть не могу икру, — она поморщилась.

— Но икра очень полезна, — возразил я.

— Я это слышала подряд два года, пока жила на Дальнем Востоке и в меня эту икру запихивали столовыми ложками. Я сыта ей по горло.

— Хорошо.

Когда с едой было закончено, и я убрал поднос, Лана спросила:

— У тебя много дел или ты можешь побыть со мной?

— Я буду с тобой, — успокоил я её.

— Макс, я сейчас, наверное, опять засну, — Лана виновато посмотрела на меня. — Так что не обязательно сидеть со мной. Если тебе не тяжело, подожди пока я засну, а потом можешь заниматься своими делами. Хорошо?

— Я буду с тобой всё это время.

Я поцеловал её, и лёг на бок рядом с ней. Спустя двадцать минут Лана заснула. Ближе к обеду в комнату открылась дверь, и заглянул Мару.

— Макс, ты не хочешь подкрепиться? — шепотом спросил он.

Я кивнул, осторожно встал с кровати и вышел из комнаты.

— Как Лана? — обеспокоено спросил Мару.

— Спасибо. Всё хорошо. Она скоро выздоровеет.

— Она у нас молодец, — и он улыбнулся. — Ты иди, подкрепись, я позвал Донату, она сейчас придёт, а я пока подежурю возле дверей.

— Спасибо Мару.

Я спустился на первый этаж в нашу столовую, которую мы использовали очень редко. Там уже сидели Листин с Тенко, и пили кровь из стаканов.

— Как себя чувствует Лана? — спросили они одновременно.

— Поела и опять спит, — ответил я, наливая себе кровь в стакан.

— У неё убойный удар, — с гордостью, сказал Листин. — Она вырубила нас моментально. Я помню, как отмахивался от нападавших, а потом я почувствовал такую боль, как будто мне сразу сломали все кости и огрели по голове стальным молотом. Это было круто!

— Круто, что мы остались живы, и смогли придти в себя, — возразил Тенко. — Тот молодой Лигр окончательно сошёл с ума. Он начал биться головой о стену и расквасил себе лоб. Тибору пришлось свернуть ему шею.

— Да ладно тебе, — ответил Листин. — Мы не так молоды, как тот Лигр. Лана знала, что делает.

— В любом случае, благодаря ей мы остались живы, — сказал Тенко. — Передай Лане благодарность от нас и скажи, что мы завтра зайдём к ней.

— Хорошо, — произнёс я.

Когда я утолил голод и опять направился в комнату, к Лане, на лестнице я встретил Яромира.