Испытание огнем - Алекс Орлов

Тем временем в арсенальной уже начинался тренинг. Джим и Тони положили перед новичками свои автоматы, с тем чтобы те научились их разбирать и, разумеется, почистили.

– Что это, сэр? – удивился Гольдберг. – Я такого автомата не видел.

– Возможно, приятель, – усмехнулся Тони. – А какой же ты видел?

– «М-38», сэр.

– А еще?

Гольдберг только пожал плечами.

– Блохин, какое еще оружие вы изучали в учебке?

– Штурмовую винтовку «галиот», сэр.

– Правильно, а этот автомат называется «бикс». Семь с половиной миллиметров, простой и безотказный.

– А чем плох «М-38», сэр? – спросил Блохин.

– Как объясняли наши старшие товарищи, для этих условий он слишком капризен, может заклинить в самый ответственный момент, да и тяжеловат, а для дальних переходов это важно. Мы здесь даже подствольниками не пользуемся, предпочитая брать с собой побольше ручных гранат.

– Но, сэр, гранату не забросишь так далеко, как это делает подствольник, – возразил Блохин.

– В густом лесу, Кортес, дистанция боя существенно короче, – неожиданно произнес Гольдберг и, поняв, что спрашивали не его, виновато улыбнулся: – Простите, сэр, я не хотел…

– Нет, парень, ты хотел! – непонятно чему обрадовался Джим. – Тони, ты понял?

– Что?

– Этот парень сделал аналитический вывод! Мы не соврали Саскелу – дело закрыто!

– А ведь и правда! Выходит, он этот… интуит!

То, что формально обвинение с них будет снято, добавило Тони и Джиму хорошего настроения, к тому же новички оказались не такими уж никчемными. Блохин хорошо чувствовал железки, неплохо ориентировался в матчасти и быстро научился разбирать и собирать «бикс». Гольдберг действовал чуть медленнее, но зато он был аналитик – за это ему многое прощалось.

Вскоре автоматы были многократно почищены и поставлены в пирамиду.

– Завтра мы отправимся в лес, где вы поучитесь стрелять из «биксов». Сержант Рихман закрепил за вами оружие?

– Так точно, сэр! – ответил Блохин.

– Закрепил, сэр, – кивнул Гольберг.

– Значит, возьмете по шестьдесят патронов и по паре гранат. Мы выйдем в лес и бросим ваше оружие в болото.

– Но зачем, сэр?! – поразился Блохин.

– Затем, чтобы вы сумели его там найти, а затем разобрать и промыть в первой попавшейся луже. Если после этого оружие будет стрелять, значит, с заданием вы справились. А просто так садить по веткам большого ума не нужно, здесь вам не учебка.

– Я… не переношу грязи… – неожиданно признался Гольдберг.

– Правда? – усмехнулся Джим. – А что, в учебке не было ям с жидкой глиной?

– Были, сэр. – Гольдберг вздохнул. – И это для меня было самым страшным…

– Почему же? Подумаешь – грязь.

– Видите ли, сэр, в детстве меня напугал уж, и с тех пор я боюсь всяких сырых мест, все кажется, что там обязательно могут завестись змеи.

– Ну, тут с этим все в порядке. Никаких «кажется», змей тут больше, чем мух в деревенском сортире, поэтому к ним быстро привыкаешь.

– Что значит привыкаешь? – Глаза Гольдберга округлились. Он перевел взгляд на Тони и умоляющим голосом спросил:

– Сэр, разведчик Симмонс шутит, ведь так?

Тони вздохнул. Запугивать молодого солдата ему не хотелось, но и скрывать правду тоже не имело смысла.

– Видишь ли, Аркаша, – издалека начал он, – в словах Симмонса есть некоторое преувеличение, мух здесь все-таки больше, чем змей.

Реакция новичка была неожиданной, он попятился, ударился спиной о стенку оружейного шкафа и сполз на пол.

– Я… Я не могу так… Я не смогу здесь… Моей маме обещали, что обо мне позаботятся. Мне казалось, что страшней учебки уже ничего не будет, а тут – змеи!

Джим с Тони переглянулись. Это был не просто страх, а какое-то помешательство. Требовалось срочно найти выход, иначе молодой солдат мог окончательно свихнуться и попасть в дурку.

– К чему эти сопли, парень? Мы научим тебя паре фокусов, с которыми тебе не будут страшны никакие змеи. Правда, Тони?

– Правда, Джим.

– Какие фо… кусы? – Гольдберг всхлипнул.

– Нужно просто напугать змею, как это делает разведчик Краузе.

– Как же он их пу… гает, сэр?

– Он откусывает им головы.

– Головы?.. Откусывает?.. – на лице Гольберга проступила страдальческая гримаса. – Как же это возможно? Вы не шутите?

– Да он тебе завтра сам все и покажет, – пообещал за друга Тони. – Правда, Джим? Покажешь ведь?

«Вот гад», – подумал Джим, а вслух сказал:

– Конечно, дружище, почему не показать.

Гольдберга подняли с пола и прислонили к столу, он начал понемногу приходить в себя.

– Тебя кто в армию-то запихнул? – сочувственно глядя на новичка, спросил Джим.

– Дедушка сказал маме, что я нюня… Что мне не помешало бы пожить настоящей мужской жизнью, это поможет мне сформироваться как личности…

– И ты по собственной воле сразу подмахнул контракт?

– Нет, мне предлагали двухлетний в полицейской части на Бонзене, но я решил сделать дедушке с мамой приятное и выбрал пятилетний контракт – чтобы сформироваться покрепче. Мне говорили, что будет трудно, но я представлял себе это иначе… Как вы думаете, я могу отказаться от всего этого, а?

Гольдберг переводил полный надежды взгляд с Джима на Тони и обратно, а они отводили глаза. Когда-то и им хотелось бежать от этого кошмара, однако потом службы затянула, стало даже интересно, да и люди во взводе были – друг за друга горой.

– Ты не спеши с выводами, боец, – начал успокаивать его Тони. – Мы все через это прошли, до слез было обидно, что попали на эту базу, но потом понравилось.

– Так уж и понравилось? – недоверчиво спросил Блохин, молчавший все это время.

– Представь себе, научились стрелять, бросать гранаты с отскоком от дерева.

– Это как? – сразу заинтересовался Блохин, Гольдберг тоже навострил ушки.

– О! Это особое искусство, из подствольника так не выстрелишь. Если противник прячется за деревом и считает, что все в порядке, ты бросаешь гранату так, чтобы она отскочила от соседнего дерева прямо мерзавцу под ноги.

– Да неужели такое возможно? – не поверил Гольдберг.