Тайный друг ее величества - Алекс Орлов

Лакоб старался держаться достойно, однако голод давал о себе знать, и время от времени оборванец начинал лихорадочно стучать ложкой, но затем снова брал себя в руки, вытирал с подбородка капли бульона и продолжал есть, сохраняя достоинство.

Он съел две большие миски супа с потрошками, но от третьей отказался, хотя Каспар видел, что он может съесть и еще.

– Мне случалось голодать и наедаться потом до колик. Лучше обожду немного, – пояснил Лакоб. Он поминутно проверял лежавшую на коленях сумку, как будто хранил в ней нечто очень ценное. Каспар решил, что расспросит о ее содержимом позже.

Они выпили пива, Каспар повернулся к ворам – тем, которых сначала побил, а после одарил хересом, и отсалютовал им кружкой, те вяло ответили, видимо еще не оправившись.

– Я так понимаю, ваша милость, вы меня на дороге еще пожалели, – сказал оборванец.

– Пожалел, – кивнул Каспар, отставляя недопитое пиво.

Прибежал хозяин, торопливо собрал посуду и поставил две порции жаркого – свинину с луком.

– Эх, такое мне даже и не снилось! – радостно вздохнул Лакоб, не решаясь притронуться к горке переложенных тушеным луком румяных кусочков с прожилками прозрачного сала. – Я сейчас ужас какой голодный!

– Признаться, и я тоже, – сказал Каспар.

– Правда? А ты вроде домашний, ухоженный.

– Домашний. – Каспар грустно улыбнулся. – Просто давненько не ел в трактирах мяса, правда, чай пил почти каждый день.

– Чай тоже неплохо, – по-своему истолковал слова благодетеля Лакоб, подхватывая пальцами жирные куски.

– Ты, я вижу, не дурак и не грязь придорожная, в какую превращаются многие из твоих собратьев. Хочешь поработать со мной?

– Конечно, хочу, – сразу согласился Лакоб. – Ты ведь небось и денег заплатишь?

– Конечно, заплачу. И деньги будут, и еда за мой счет.

– А что делать нужно?

Каспар покосился на стол обиженных им воров, они о чем-то перешептывались, очевидно, о нем. Затевать с ними войну Каспару теперь было не с руки, но кто ж знал, что они сразу кинутся. Знай он, что здесь такие лютые сидят, увел бы Лакоба в другое место.

– Нужно съездить со мной в другой город.

– Далеко?

– Пара недель пути.

– Ух ты! – бродяга присвистнул. – Не близко!

– А у тебя здесь дела? – усмехнулся Каспар.

– Нет, никаких дел у меня не имеется. Мои дела – пожрать да поспать чтобы не в луже.

– Значит, договорились?

– Конечно. А когда ехать?

– Думаю, на следующей неделе. Я дам тебе еще три рилли, сходишь завтра в помывочную. Знаешь, где это?

– Знаю.

– После помывочной тебя в баню пустят, только одежду купи новую и сапоги. Да смотри, чтобы не обворовали.

– Да уж присмотрю, ваша милость, я уже ученый. Только я не пойму, зачем мне мыться?

– С завтрашнего дня тебе лучше поселиться в «Коте и Ботинке».

– В гостинице?

Лакоб даже опасливо огляделся, словно Каспар предложил ему что-то неприличное.

– А чего ты так испугался? – удивился он.

– Я никогда не жил в гостиницах.

– В этом нет ничего сложного. Кстати, ты не знаешь, где в городе могут собираться наемники?

– Наемники? Убийцы, что ли?

– Можно и так назвать, – неохотно согласился Каспар.

– Бывают и в «Бешеном осле», и «У пруда».

– Ладно, давай заканчивать…

Каспар подозвал трактирщика, расплатился и под недобрыми взглядами местных завсегдатаев выпроводил Лакоба на улицу.

– Куда теперь пойдешь, ваша милость?

– На Оружейную, у меня там лошадь осталась.

– А я тебя провожу. – Бродяга не заметил, как перешел на «ты».

– Давай, – пожал плечами Каспар.

Некоторое время они шли молча, затем Каспар спросил:

– Ты котомку свою все время обнимаешь – у тебя в ней артефакт магический?

Реакция Лакоба была неожиданной – он отпрыгнул к стене скобяной лавки и большими, полными ужаса глазами уставился на Каспара. Тот уже и не рад был, что взялся пошутить.

– Ты кто таков будешь?! – воскликнул бродяга.

– Успокойся, друг, я просто пошутил, уж больно ты трясешься над драной котомкой, вот я и ляпнул, что на ум пришло. Это все из-за пива, оно хоть и горькое да мутное, зато в голову крепко дает. Идем…

И, демонстрируя безразличие к состоянию Лакоба, Каспар как ни в чем не бывало пошел дальше. А тот, преодолев замешательство, через некоторое время последовал за ним. Вскоре они поравнялись.

– Если не хочешь, я про твою сумку больше не спрошу, – сказал Каспар.

– Да уж, лучше пока не спрашивай. Может быть, потом я сам тебе все расскажу. – Лакоб вздохнул. – Мне скрывать нечего.

Вместе они дошли до мастерской Боло, где Каспар взял лошадь и заодно прихватил стреляльную машинку. Коробку приторочили к седлу, и Каспар повел мардиганца на поводу, Лакоб увязался за ним дальше.

Когда пришли к дому, Каспар не стал прогонять бродягу. Привязал мардиганца под навесом, снял уздечку, седло, напоил его и насыпал в торбу овса.

– Ты можешь заночевать в столярном сарае, – сказал Каспар. – Там возле верстака много стружек – будет мягко.

– Спасибо тебе, ваша милость, хороший ты человек.

– Да и ты вроде на что-то годишься, – улыбнулся Каспар и, уже поднявшись по лестнице, добавил: – Нужник вон там – в углу.

– Спасибо, ваша милость. А домашний-то нужник небось с выгребной ямой?

– Да, с ямой, – подтвердил Каспар, удивляясь такому интересу гостя.

– Уважаю я дома, где люди уют ценят.

– Спокойной ночи.

– Дык светло еще!

– А я больше не выйду.