Представитель - Алекс Орлов

Был ранний час, и солнце едва коснулось крыш невысоких строений.

Лейтенант Бриттен сидел на заднем сиденье штабного автомобиля и время от времени, когда попадались ровные отрезки дороги, снова возвращался в недосмотренные сны, роняя голову, украшенную ниточкой безукоризненного пробора.

Когда машина проезжала мимо скотного рынка, водителю пришлось несколько раз остановиться, ожидая, когда пройдут стада согнанных на продажу туков.

Глупых животных привлекал блеск радиаторной решетки, и они останавливались, заставляя водителя да вить на сигнал, а лейтенанта Бриттена – просыпаться" и бросать непонимающий взгляд в окно.

– Опять эти скоты? – немного удивленно спрашивал он.

– Так точно, сэр, – отвечал водитель и на медленном ходу пытался столкнуть зазевавшихся туков с дороги. Такие маневры автомобиля не нравились сопровождавшим стадо гиптуккерам, однако они молчали, понимая, что конфликт с военными не приведет ни к чему хорошему.

Наконец автомобиль пробился сквозь вереницы крупных животных и покатил по узким улочкам, смело распугивая драных кошек и завтракавших навозом птичек.

Еще несколько поворотов, и показалась длинная высокая ограда. Ее однообразие скрашивали лишь пулеметные башни с прочными бронированными колпаками. За оградой виднелись здания штабного комплекса, сам вид которых уже настраивал лейтенанта Бриттена на служебный лад.

Узнав одну из штабных машин, дежурный нажал кнопку на пульте, и тяжелые створки ворот нехотя расступились, пропуская машину во внутренний периметр безопасности.

Стоявший на въезде регулировщик сразу же указал жезлом в сторону мойки. Впрочем, водитель сам знал порядок и послушно поехал в указанном направлении.

Качнувшись на водоизолирующем бортике, автомобиль нырнул под пластиковые занавески, и за него тут же взялись застоявшиеся щетки. Засвистев от радости, они принялись бешено вертеться, счищая пыль и опрыскивая машину дезинфицирующим спреем.

Через каких-то полминуты сверкающий чистотой автомобиль выкатился на асфальтовую дорожку и, обогнув клумбы с скассонскими крокусами, остановился у парадного входа

Водитель первым выбрался из машины и стал обходить ее вокруг, чтобы открыть дверь лейтенанту.

Распахнув дверцу, он уставился на сверкающие ботинки Бриттена и на миг увидел в них свое отражение. Затем лейтенант шевельнул ногами и, выбравшись из машины, одернул мундир Словно собираясь с мыслями, он помедлил, потом резко шагнул к дверям, заставив напрячься и вытянуться в струнку стоявшего у входа начищенного гвардейца.

Когда лейтенант поравнялся с часовым, тот отдал ему честь, да так безупречно, что Бриттен невольно испытал чувство ревности, ведь раньше он входил в десятку лучших офицеров гарнизона, преуспевших в строевой подготовке. Ему прочили большое будущее и даже обещали послать в следующем году на кубок вооруженных сил, однако ситуация изменилась, и, возможно, вместо чемпионского титула по строевой подготовке судьба сулила Бриттену традиционную карьеру.

Поднявшись на второй этаж и еще трижды испытав преданность образцовых часовых, Бриттен оказался в своем кабинете, который еще недавно принадлежал полковнику Фреймингу.

В связи с сокращением военного корпуса полковник, как и многие другие старшие офицеры, был переведен на новое место службы Освободившиеся вакансии замещались молодыми кадрами.

Так лейтенант Бриттен с двести тридцать четвертого места в гарнизонной табели о рангах моментально подпрыгнул до двадцать первого.

Впрочем, он быстро привык к новому положению и теперь даже испытывал некоторую тоску по своей прежней лейтенантской легкости и беззаботности.

Сняв остроконечную пилотку, Бриттен положил ее на полку и, остановившись перед зеркалом, пригладил рукой волосы, посмотрел на себя анфас и в профиль и остался доволен

Он прошел за стол и удовлетворенно кивнул, заметив, что табличку с именем наконец-то сменили.

Теперь на дорогой столешнице значилось: «Л-т Вилмарк С Бриттен», и это обстоятельство подвело черту под переходным периодом.

«Ну, теперь все», – подумал лейтенант, решившись наконец слегка ослабить узел галстука.

В этот момент приятной трелью зачирикал спикер внутренней связи

– Доброе утро, сэр. Желаете, чтобы вам подали завтрак?

– Да, можно подавать, – согласился Бриттен

– Через минуту мы будем у вас

«Через минуту мы будем у вас», – повторил про себя Бриттен и самодовольно улыбнулся Он даже сделал вид, что не заметил, как повар опустил в последней фразе слово «сэр»

Своей теперешней властью Бриттен мог отправить этого ефрейтора под арест, однако он решил простить дерзкого кашевара, тем более что ефрейтор Руфгоус был непревзойденным мастером своего дела