Возвращение убийцы драконов - Роберт Энтони Сальваторе

– Дракона убил вовсе не я, – вновь заговорил Пвилл. И тут же среди народа Дилнамарры раздались удрученные стоны и недоверчивый шепот.

– Ну, вот и случилось, – заключил Микки. – Имея у себя в подчинении Пвилла и Дилнамарру, Керидвен и Киннемор не остановятся ни перед чем.

– Пора двигать на восток, – проворчал Джено, вновь плюнул и отошел от изгороди.

Однако Кэлси, который, наверное, знал барона лучше, чем кто-либо, к тому моменту что-то заметил – нечто необычное во взгляде толстяка. Он схватил Джено за плечо, резко крутанул его и приказал подождать.

Барон Пвилл понял, что наступил решающий момент в его жизни. Только сейчас, когда он вот-вот будет вынужден объявить, что победителем дракона является Киннемор (теперь барон краешком глаза видел короля, разодетого для церемонии и восседавшего на белом боевом коне позади шеренг кавалерии), Пвилл разобрался в потаенном смысле всего происходящего. Барон четко осознал: провозгласив Киннемора героем, он свяжет себя с королем обязательством быть верным трону и уступит ему Дилнамарру без боя.

Как это отзовется на судьбе населения Дрохита, Бремара и других городов всей страны? Что это будет означать для тильвит-тегов, обитавших в лесных жилищах неподалеку от дилнамаррской сторожевой башни? Они ведь были союзниками Пвилла, друзьями барона и его людей.

– На самом же деле победителем дракона был… – Пвилл поймал самодовольный взгляд приближающегося к нему короля, в котором читалось превосходство, и выпалил: – Гэри Леджер из Бритэйна!

Гелдион, потрясенный и взбешенный, повернулся к нему.

– И Келсенэльэнельвиал Гил-Равадри из Тир-на-н'Ог, и знаменитый Джено Молотобой из Двергамала, и Джербил Колбасник – наиболее сметливый гном из Гондабуггана! – громовым голосом перечислял Пвилл.

Вдруг грудь барона пронзила стрела из арбалета.

– И еще один лепрекон! – успел выкрикнуть Пвилл. – Мой друг Микки. Берегитесь, люди Дилнамарры! – надрывался он. – Если им не удалось поймать вас в ловушку с помощью лжи, они могут погубить вас силой оружия!

Ноги у барона подкосились, и Гелдион грубо подхватил его.

– Не слушайте лживого шипения этой змеи короля! – выкрикивал барон из последних сил. – Те, кого я назвал, – герои. Это те, кто выведет вас из мрака!

Один из рыцарей принца всадил меч в спину барона.

– Мой друг Микки… – прошептал Пвилл и грузно осел на колени, а потом его окутала смертельная темнота.

– Кто это все произнес? – спросил ошеломленный и явно польщенный Джено.

– Барон Пвилл из Дилнамарры, – отчеканил Кэлси.

– Мой друг… – добавил Микки, и в его глазах блеснули слезы, хотя лепрекон знал: только что он был свидетелем лучшего момента в жизни барона Пвилла.

Джено кивнул и молча убежал, зная, что дорогу на восток скоро обязательно перекроют.

Все пространство вокруг возвышения было заполнено взбунтовавшейся толпой. Люди Дилнамарры не могли надеяться на победу, но ярость вспыхнула в них, и они повергли на землю немало вражеских солдат.

В течение всего этого времени Гелдион крепко удерживал тело мертвого барона. Он ощущал прилив симпатии к этому человеку, который так мужественно встретил смерть. У него было такое чувство, словно его отец и эта злодейка Керидвен всегда недооценивали Пвилла.

Король Киннемор со своими телохранителями протиснулся сквозь толпу к помосту и, стремглав взлетев вверх, встал рядом с сыном. Гелдион сверкнул на него глазами, и у Киннемора не нашлось слов, чтобы умерить гнев принца.

Киннемор пробовал призвать людей к спокойствию, но бунт продолжался и не поддавался контролю. Тогда король повернулся к Гелдиону и сильно толкнул сына, стараясь стереть с его лица выражение превосходства и презрения.

Гелдион начал что-то быстро говорить, и тут глаза его расширились при виде того, как в отцовскую кирасу ударила длинная стрела.

– Тебе нужно было бы вложить в нее свои мысли, – обратился Микки к Кэлси.

Большой лук эльфа до сих пор гудел от меткого выстрела.

– Я решил, что сейчас тильвит-тег должен сказать свое слово, – спокойно ответил ему Кэлси.

Микки снова поглядел в сторону помоста, на короля Киннемора.

– Думаю, он понял твою точку зрения, – захихикал лепрекон.

Ко всеобщему удивлению тех, кто окружал короля, он спокойно наклонился и поднял стрелу, быстро осмотрел ее и затем небрежно отшвырнул подальше от себя.

– Разыщите этого эльфа и убейте его! – приказал Киннемор, указывая в направлении живой изгороди.

– А он крепкий орешек, – подытожил Микки, и голос его был полон благоговейного ужаса. – Нам пора сматываться.

Кэлси согласился с ним, усадил Микки себе на плечо и побежал к северу. Он держал путь в Тир-на-н'Ог, где, как ему было известно, его соплеменники ждут лишь сигнала, чтобы отвести от них любую погоню.

Как только первая вспышка бунта поутихла, вымуштрованная армия Коннахта начала равномерно вступать в город. Дилнамарра была захвачена в ту же ночь, а более половины ее населения перебито или взято под стражу.

Беженцы поспешно продвигались к южным границам густых лесов Тир-на-н'Ог, где тильвит-теги милостиво позволяли им входить в свои владения.

– Керидвен могла бы заполучить королевство, – произнес Микки, стоя рядом с Кэлси и глядя из зарослей деревьев в сторону юга. – Но, говоря словами барона Пвилла, ей придется сражаться за каждый дюйм земли!

Кэлси ничего не ответил. Он лишь следил хмурым взглядом, как еще одна группа юношей и девушек бежала к темному краю леса, пересекая последнее, залитое лунным светом поле. За ними гнались солдаты. Град стрел, выпущенных невидимыми лучниками, засевшими на сучьях деревьев, заставил солдат повернуть вспять, и молодые люди оказались в безопасности.

Война за власть в Волшебноземье началась.