Сезон охоты на ведьм - Кирилл Кащеев

Ирка по инерции еще пару раз кивнула, глядя Раде в спину. Директриса и менеджер уходили в дом.

– Ты видишь, что делается? Нужно торопиться! – уловила Ирка обрывок брошенной Радой фразы.

Ирка глянула на рушник, потом на привязанную у ворот корову. Корова, значит, там, а молоко должно быть тут. Ладно, попробуем. Она просунула рушник сквозь замочную скважину и нерешительно ухватилась за концы. Глупо как-то выглядит. Ирка потянула в одну сторону. В другую… Рушник ездил в скважине туда-сюда и тихонько шуршал – шур-шур. В учебнике по истории дикари похожим манером огонь добывали. Трением. Только у Ирки огонь не добывался. Молоко тем более.

– Во идиотизм! – рявкнула Ирка и в сердцах выдернула рушник из замка. На пол что-то хлюпнуло. Ирка отодвинула миску и недоверчиво уставилась на маленькую белую лужицу. Потом нерешительно обмакнула в лужицу палец, понюхала и, наконец, лизнула.

– Офигеть! – Ирка с восхищенной опаской глянула на рушник, быстренько заправила его обратно в замок и с удвоенной энергией принялась возить туда-сюда. Тонкая белая струйка со звоном ударила в миску. – С ума сойти! Молоко! Настоящее!

С фантазией были тетки, эти старинные наднепрянские ведьмы. Надо же, какую экономию в хозяйстве наводили. Интересно только, как соседи, у которых коров сдаивали, на это дело реагировали? Вряд ли радовались. А если сейчас такой фокус проделать? Ирка на мгновение представила ряды загородок и в каждой – по корове. И ни у одной нет молока. Доярки мечутся, ветеринаров вызывают. А где-нибудь за углом сидит ведьмочка вроде Ирки и вжик-вжик, все молоко в здоровенные бидоны сдаивает. М-да, поймают – побьют, и, между прочим, правильно сделают.

Ирка невольно поежилась – не нравилось ей такое ведовство. В городе так вообще от него толку мало, разве что соседских хомячков доить. Вот если бы заговор как-то переделать…

Ирка задумалась. Рада все время твердит: «Только старинные заговоры, ничего менять нельзя, нового не бывает». Но Ирке ее слова казались, скажем так, сомнительными. Когда старинные заговоры в первый раз придумывались, они же еще не были старинными? Так почему сейчас нельзя что-то новое изобрести? Или хотя бы переделать старый заговор на новый лад?

Стекающий с рушника молочный ручеек стал иссякать. Ирка отжала мокрую ткань. Если можно сдоить корову, то почему нельзя…

Девчонка огляделась по сторонам и тихонько скользнула в дом. Остановилась у комнаты Рады. Из-под прикрытой двери сочился неясный гул голосов. Ирка с мгновенным сожалением поглядела на скважину обычного английского замка – да, сквозь такую не очень-то подслушаешь. Ирке страшно хотелось побольше узнать о сегодняшнем нападении, а из Рады слова лишнего не выжмешь. Ладно, будем считать, что подслушивать нехорошо, и займемся своими делами.

Ирка отправилась на кухню. Распахнула дверцу холодильника. Упаковка жидкого йогурта одиноко лежала на полке.

– Ананасовый. А, какая разница!

Ирка щелкнула ножницами, вспарывая цветной полиэтилен. Наскоро слив йогурт в банку, она разрезала бок упаковки, превращая ту в длинную широкую ленту. И помчалась обратно к здоровенной замочной скважине.

Интересно, вот как йогурт в упаковку заливают? Ирке представился здоровенный чан с йогуртом и длинная трубка, тянущаяся к пакету. Мгновение поколебавшись, она скатала липкую полиэтиленовую полосу в трубочку. Пропихнула ее в замок и ухватилась с обеих сторон.

– Ну! – Она коротко выдохнула. – Попробуем. – И прикрыла глаза, старательно представляя то груду йогуртовых упаковок в холодильнике супермаркета, то трубы никогда не виденного ею молочного завода.

Полиэтиленовая трубочка задвигалась туда-сюда.

«Надо было помыть сперва, вон, все руки в йогурте», – подумала Ирка. И тут тягучая волна ананасового йогурта обрушилась с края полиэтилена в широкий рукав надетого на Ирку халата Рады Сергеевны.

– А, черт! – Ирка вскочила. Ну, если ее сейчас увидит Рада: мало того, что занимается ненавистной директрисе «самодеятельностью», так еще и любимый Радин халат загадила.

Конечно же, Рада Сергеевна тут же появилась на пороге:

– Что там у тебя?

Ирка замерла, крепко сжимая в кулаке упаковку от йогурта. Ох, как ей не хотелось попадаться Раде на глаза! Пропасть бы, исчезнуть, раствориться на фоне стены!

Рада Сергеевна обшарила глазами двор, и лицо ее стало растерянным. Она покрутила головой, зачем-то заглянула себе за спину и вдруг неуверенно позвала:

– Ира, ты где?

– Здесь, Рада Сергеевна, – недоумевая, ответила Ирка.

Мечущиеся глаза директрисы тут же уперлись в Ирку. Рада увидела все: полиэтиленовую упаковку, лужу йогурта на полу, испачканный халат.

– Как сие прикажешь понимать? – поинтересовалась она.

– Вот. – Ирка взмахнула вспоротой упаковкой. – Я соседний гастроном сдоила. А может, молокозавод? – задумчиво предположила девчонка.

Но на самом деле Ирку волновал другой вопрос: почему пока она не заговорила, Рада Сергеевна ее не видела? Ведьме же нельзя отвести глаза?