Между двух огней - Марина Эльденберт

Рука под моими пальцами напряглась, хотя в лице правящий не изменился, демонстрируя прохладную учтивость. Вот только я от нее уже дымиться начинала, как деталька на том конвейере. Непонятно даже, от чьей больше.

— Добрый вечер, Вэйлар. — Низкий голос, еще не рычание, но уже близко. — Не знал, что ты любишь музыку.

Я наблюдала, как в павильоне собирались любители оперы, и чувствовала всей кожей, как растет напряжение.

Любители — чуть поодаль от нас, напряжение — в опасной близости.

Понимала, что просто так разойтись не получится, будущий правящий Зингсприда и правящий Мэйстона не могут не отдать дань приличиям, даже если смотрят друг на друга драконами. Оставалось надеяться, что взглядами дело и ограничится.

А еще очень хотелось верить, что это не из-за меня.

Не может же это быть из-за меня?

Халлоран обещал, что все останется между нами, правда… его обещания всегда были с подтекстом.

— С некоторых пор. Правящий Мэйстона местр Халлоран местрель Карин Меррхен, моя особая гостья из Лархарры. — Взгляд истинного смягчился.

— Рад встрече, Карин. — Рэйнар коснулся губами затянутых в перчатку пальчиков.

Карин улыбнулась. Полные чувственные губы, разрез глаз и смуглая кожа даже без представления Вэйлара выдавали в ней уроженку страны песков. Невысокая, одного роста с истинным, казалось, она излучает тепло. Так же, как и ее голос — низкий, грудной.

— Взаимно, местр Халлоран.

Иртханесса повернулась ко мне, одарив ослепительной улыбкой.

Согласно правилам этикета иртханов подошедший представлял сначала старшего по иерархии, затем своих гостей, после чего наступала очередь старшего представить свою спутницу.

— Карин, счастлив представить эссу Леону Ладэ.

Вэйлар едва коснулся моей руки, чтобы поднести к губам. Меня полоснуло от досады так отчетливо, словно я сама вдохнула это чувство полной грудью, а Рэйнар тем временем продолжил:

— Будущую первую леди Мэйстона.

Рука Вэйлара дрогнула, и мы оба залипли, позабыв об этикете. Он — склонив голову к моей ладони. Я — как стояла во время обмена любезностями, с такой легкой улыбкой а-ля первая леди Мэйстона. Хотя с меня, наверное, картину можно было писать «Абсурд в процессе зарождения». По крайней мере, именно так я себя чувствовала. Прийти в себя заставил голос истинного, он отпустил мою руку и выпрямился.

— Поздравляю вас. Был рад встрече.

Прозвучало это сухо. Невероятно сухо. Чересчур даже для церемонной учтивости, которой придерживаются на светских приемах. Даже Карин взглянула на него с удивлением, и в ее слегка расширившихся глазах я прочла отражение своих мыслей. Тем не менее в интонации иртханессы замешательство никак не отразилось.

— Рада была познакомиться. Местр Халлоран. Эсса Ладэ.

— Взаимно, Карин. — Отозвался Халлоран. — Вэйлар.

Я даже умудрилась сказать что-то вежливое, хотя в этот момент от слов Рэйнара у меня ум за разум зашел. Мы распрощались так же спонтанно, как и встретились. Я смотрела на удаляющуюся пару, на тянущийся по полу шлейф, напоминающий след от ликера в экзотическом коктейле, пока он не затерялся среди обилия шелка и атласа. Только после этого повернулась к Рэйнару и негромко спросила:

— Что?

По крайней мере, мне хотелось, чтобы это получилось негромко.

Я очень на это надеюсь, потому что внутри полыхал не огонь драконицы, а, по меньшей мере, звезда размером с солнышко.

Рэйнар не изменился в лице, только глаза вспыхнули ответным огнем.

— Ты не ослышалась, Леона. Именно поэтому я настоял, чтобы ты приняла мое предложение.

— Какое именно? — уточнила я. — Твое предложение, которое ты мне сейчас так оригинально сделал? Или на нем ты еще только собираешься настаивать? Не подумай, мне просто хочется сразу уточнить, что именно меня ждет в обозримом будущем, и не проснусь ли я однажды от звонка оператора, который дружелюбно сообщит, что мои новые документы уже готовы.

Зрачок иртхана на долю секунды вытянулся в вертикаль.

— Предложение посетить Зингсприд. — Он увлек меня за собой к 3D-экспозиции. — Что касается прочего, это всего лишь вопрос времени.

— Ага, — сказала я, разглядывая голограмму, на которой старинные декорации еще собирались перед постановкой вручную. — То есть до того, как в моей «родословной» появится штампик «пригодна для совместной жизни и воспроизводства потомства», я могу спать спокойно?

Сейчас мне жизненно необходимо было сосредоточиться на чем угодно, кроме случившегося, поэтому я обратила взор на следующую картину. На ней декорации уже были собраны, и первая Зингспридская Артомелла с непривычно ярким гримом прощалась с Регхартом. К слову сказать, вот уж кого я точно не назвала бы слабаком. Этот мужчина не побоялся бросить вызов ее брату, который сделал все, чтобы уничтожить сестру.

— Ты так это видишь? — Рэйнар не повысил голоса, но рычание все-таки вырвалось из груди, а на скулах заиграли желваки. — Повинностью? Наказанием?

— Наказание — это не мой профиль, — заметила я. — И повинность тоже.

Пожала плечами и перешла к следующей картине. Новая эпоха и новая Артомелла, плачущая у ложа умирающего отца. Убийц подослал ее брат, когда понял, что может лишиться власти, потому что сестра собирается замуж. Артомеллу обожал народ, а Регхарт был немногим слабее его по силе. Правитель склонялся к тому, чтобы собрать Совет и передать власть дочери и ее мужу, потому что сын с каждым годом все больше его разочаровывал. Последней каплей стало избиение невестки, свидетелем которого невольно стал правящий.

— Наказание — это всегда ответственность двоих.

— Угу. Только наказанный на выходе почему-то всегда один. А помимо ответственности есть еще много факторов. Таких, например, как простые человеческие чувства. Которые иногда нужно принимать в расчет. Ну так, по вторникам, четвергам и пятницам.

— Простые человеческие чувства в мире иртханов — слишком опасная игра. Этим мы отличаемся от людей. Наши законы защищают не только людей от нас, но и нас от людей. В мире, где равновесие очень легко нарушить, его соблюдение ложится на сильнейшего. Я правящий, Леона.

Раскатистый рык и хлопанье крыльев оповестили о том, что скоро начнется второе действие, поэтому я ускорила шаг. Сюжеты из «Артомеллы» сменялись один за другим, выставка действительно была прекрасна, но надолго я перед ними не задерживалась. Замерла только перед стендом — роскошной панорамной фотограммой, на которой было представлено первое выступление Шайны.

— Я называю тебя своей. Сегодня. Сейчас. Перед всеми этими людьми. — Низкий голос, рычащие нотки. Халлоран остановился за моей спиной так близко, что я чувствовала его всей кожей, всем сердцем, даже спящим огнем. Ощущала, как дурацкий запертый огонь рвется к нему, несмотря ни на что, сбивая дыхание и учащая мой пульс. От желания податься назад, чтобы почувствовать на своих плечах его руки, отделяло только сознание того, где мы находимся. — В мире иртханов это большая честь.