Мэри и ведьмин цветок - Мэри Стюарт

В лаборатории было пусто, ученики ушли. Все горелки были погашены, только в печи ревел зеленый огонь.

Тиб тянул за поводок, и Мэри пришлось взять его на руки и крепко прижать к груди. На этот раз маленький черный кот не шипел и не царапался, только тихонько рычал, весь дрожа от странного возбуждения. Мэри последовала за мадам Мамблчук по длинному коридору.

Кабинет директрисы выглядел приветливо и по-деловому, на полках теснились самые обычные книги: «Кто есть кто», «Что есть что» и «Самоучитель по магии». На столе стояла большая пишущая машинка. Мэри беспокойно мялась у двери, прижимая к груди невидимого Тиба, пока мадам Мамблчук доставала из стола огромный гроссбух.

– Итак, ваше имя? Вы по-прежнему желаете именоваться Мэри Смит?

Мэри открыла было рот, чтобы запротестовать, но передумала. Какая разница, если она не собирается возвращаться?

– Да, спасибо.

Директриса вписала ее имя в строку крупным размашистым почерком, который Мэри уже видела раньше.

– Отлично. Мэри Смит шестьдесят четвертая. – Мэри заметила, что Мадам внесла цифру как LXIV и старательно подчеркнула. – Так вас теперь будут звать среди нас. Адрес?

– Редмейнор, Шропшир.

Директриса вскинула глаза и пристально всмотрелась в Мэри.

– Неужели? – Она хотела сказать что-то еще, но ограничилась тем, что слегка подняла бровь, кивнула и вернулась к журналу. Вытянув шею, Мэри заглянула в гроссбух и поняла, что так удивило Мадам. Предыдущая запись гласила: «Мэри Смит LXIII, Редмейнор, Шропшир».

Директриса со стуком захлопнула книгу.

– Итак, с этим покончено. Рада, что теперь вы с нами. – Мадам Мамблчук сунула книгу в ящик и передала Мэри конверт. – Тут проспекты и буклеты. Плату мы обсудим позднее, но поверьте, ваше щедрое пожертвование будет принято с благодарностью. Многие весьма перспективные ученики не понимают, что небольшой вступительный дар не только желателен, но и – как бы точнее выразиться? – может стать залогом успешной научной карьеры. Когда мы найдем время обсудить этот предмет, уверена, вы увидите все в ином свете.

– Я не понимаю вас, – сказала Мэри.

Мадам широко улыбнулась:

– Всему свое время, всему свое время. Пока вы слишком переполнены новыми впечатлениями… Завтра в десять мы обсудим ваше расписание. Немного дистилляции, упражнения с астролябией для улучшения полетных навыков, но я полагаю, что дочери вашего отца следует, не откладывая в долгий ящик, приступить к превращениям.

– Благодарю вас, – сказала Мэри, порадовавшись, что голос дрожит не слишком заметно. – А сейчас мне пора домой, Мадам. Бабушка настаивает, чтобы к половине седьмого я приняла душ и переоделась…

– Я совсем заболталась, – мягко промолвила мадам Мамблчук, посмотрев на часы, – а ведь вам и вправду пора. Боюсь, посадочная полоса на башне уже заперта для гостей, но Дэнни будет ждать у порога.

Так и оказалось. Дэнни ждал в густых сумерках у подножия лестницы, маленькая метла спокойно лежала в его руках, словно самая обыкновенная садовая метелка. Такая заурядная, что, с облегчением сбегая по ступеням и радостно вдыхая свежий вечерний воздух, Мэри усомнилась: неужели ее утреннее путешествие было взаправду? И она действительно летала? А главное, сумеет ли взлететь вновь?

– А она знает обратную дорогу? – с тревогой спросила Мэри.

– Знает, знает, – широко улыбнулся Дэнни. – Метлы сами за собой приглядывают, а этапоскачет, что твой сумасшедший кузнечик. Только держись. Садись, а я подержу кота. А ну-ка тише! – прикрикнул он на метлу, которая начала брыкаться, стоило Мэри подойти к ней ближе.

– Давайте я подержу, – предложила мадам Мамблчук и взяла кота из рук Мэри.

Тиб зарычал и зафыркал, а когда директриса стала привязывать конец поводка к черенку, резко взвизгнул.

– Ну-ка стой! – воскликнул мистер Фланаган. – А теперь держись! – И, шлепнув метлу по черенку, прокричал: – Живо домой!

И все получилось. Только теперь метла не выделывала коленец, а ровно взмыла вверх и устремилась вперед, словно ракета. Березовые прутики тарахтели на ветру, как маленький моторчик. Сделав круг над громадными деревьями в конце парка, метла нырнула в просвет между тяжелыми облаками и понеслась вперед с такой скоростью, что у Мэри перехватило дыхание.

Дыхание перехватило и у Тиба. Когда они резко взмыли в воздух, кошачий визг прервался, словно Тиб поперхнулся.

Серые, фиолетовые и цвета спелого баклажана облака отливали золотом, подергивались дымкой и вспыхивали. Но теперь Мэри было некогда любоваться их красотой. Она крепко сжимала метлу, звала молчащего Тиба и высматривала расщелину в океане туч, откуда должен был начаться спуск.

А вот и она. Огромная щель темнела внизу, словно воды лесного озера. Метла ринулась в просвет и резко пошла вниз над окутанной вечерними сумерками усадьбой Редмейнор.

Спускаясь, метла задела верхушку липы, и осенние листья закружились над головой Мэри, словно стая летучих мышей. Прутья зашуршали, метла дернулась, словно ударившись обо что-то, – или, успела подумать Мэри, это Тиб, в воздухе цеплявшийся за черенок, словно клещ, спрыгнул на липовый сук. Когда метла приземлилась на лужайку, подняв вихрь палых листьев, Мэри обернулась и не увидела поводка, а когда провела рукой по черенку, то не нащупала мягкого кошачьего меха.

– Тиб? Тиб, спускайся! – позвала она мягко, слезая с метлы и всматриваясь в крону боль-шой липы. Она видела обрывок поводка, свисавший с высокой ветки. Тиб вырвался на свободу и, хотя не стал видимым, к ней возвращаться не собирался.

Мэри побежала по дорожке к огороду и поставила метлу на место, благодарно похлопав ее по черенку.

Нежно шелестя крыльями и чуть слышно щебеча, на стену с пением вспорхнула малиновка. По бокам дорожки росли маргаритки, а у порога белели и благоухали в темноте примулы. Все было таким привычным и очень уютным, а на кухне миссис Маклауд уже хлопотала над ужином.

– А вот и ты. Как провела день?

– Отлично, спасибо, – ответила Мэри. – Бабушка Шарлотта вернулась?

Миссис Маклауд расплылась в улыбке:

– Ты их опередила, но совсем ненамного. Я слышу шум мотора. Беги, детка.

Никто не задавал ей вопросов, которые могли бы поставить ее в тупик. Похоже, визит удался, и бабушка Шарлотта с мисс Маршбанкс весь ужин проболтали о превосходно проведенном дне. В кои-то веки Мэри радовалась, что никто не обращает на нее внимания.

Наконец Мэри поднялась в спальню. Подбежав к окну, она раздвинула занавески. Ничего, только небо и звезды. Тучи рассеялись, и молодой ветерок качал ветки липы. Маленького черного кота нигде не было.

Мэри высунулась из окна и тихонько позвала Тиба. Никто не ответил.

Мэри начала медленно раздеваться, беспокойно хмуря брови. А что, если мадам Мамблчук не права и Тиб не сумеет снова стать види- мым по собственной воле? Возможно, требуется другое заклинание? Возможно… Внезапно Мэри вспомнила про красную книжку и опустила руку в карман, почти уверенная, что книжка тоже исчезла, но книжка была на месте, тисненый кот на обложке и буквы по кругу мерцали в электрическом свете.