Черная царевна - Оксана Глазнева

— Я слышал, что в псарне собаки дохнут, — заметил его друг.

— А моя сестра, что в башне служит, говорит: Проклятая из башни пропала.

Надя смотрела на стоящую перед ней пустую чашку. Сжимала руки на коленях.

— Не врет? — озабоченно уточнил юноша в мокром пальто.

— Яроком клянется.

Снова замолчали. Хозяин кондитерской, лениво слушавший разговор посетителей, насторожился. Он вышел из-за прилавка и подошел к молодым людям.

— Правду говорят? Действительно ее больше нет в башне?

— Нет. Пропала в ночь взрыва.

Воцарилось молчание.

— Может, до нее таки добрался Орден Доблести? — предположил хозяин.

— Попомните мои слова: пошла Проклятая по земле. Конец света близок!..

Надя, оставив на столе нетронутыми пирожки, пошла к выходу. Хозяин бросил быстрый взгляд на ее стол и схватил за запястье, когда она уже открывала дверь.

— А расплатиться, панночка?

Надя посмотрела на него с недоумением. Деньги? У нее не было денег… Она беспомощно огляделась. Хозяин и посетители смотрели на нее.

— Бесстыжая! — Хозяин кондитерской все понял.

Наде никогда в жизни не было так стыдно!

— Не серчайте, пан! — вступился за нее один из юношей. — Видно же, что она не со зла.

— И что с того? Я ее сейчас отпущу, она завтра еще кого обворует!

Мужчина крепко держал царевну за руку, не собираясь отпускать.

— Кликну полицию, пусть разбираются!..

У Нади дыхание перехватило от страха. Из жара бросило в холод: похоже, и второй раз не удастся сбежать!

— Не надо полиции, пан, — примирительно предложил юноша, доставая из кармана горсть монет.

Он пересчитал их. Пять отдал мужчине, а последнюю бережно положил обратно. Хозяин отпустил запястье Нади.

— Спасибо! — прошептала царевна.

Юноша улыбнулся, хотел сказать что-то еще, но она уже выбежала на улицу.

Красная от стыда, царевна спешила прочь от злополучного магазина. С крыш еще капало, но туча ушла на восток. Надя нашла линию канатной дороги, отмеченную на небе желтыми фонарями-кровавками, и пошла по улице вниз. В карманах не было ни монетки, но она не стала думать об этом. Надя вообще запретила себе о чем-тo думать. Шла по улице, считая шаги и думая о далеком острове Вит, где окажется через пару недель.

Все чаще стали попадаться спешащие на вечернюю посадку люди. Следом за ними Надя прошла через сквер и вышла к станции. Она наконец вздохнула с облегчением.

— Вот где ты, красавица!

Надя обернулась. За ее спиной стоял, улыбаясь, Эол.

Царевна попятилась. Затем она развернулась и побежала, но бог возник прямо перед нею, смеясь, поймал в объятия…

…Они стояли на длинной пустынной улице, где-то в Окольнике. Вокруг лишь наглухо заколоченные двери магазинов и кучи строительного мусора. Огни канатной дороги тонкой цепочкой висели над землей далеко на востоке. Надя резко обернулась к Эолу, чувствуя, как выступают на глазах слезы.

— Верните меня к станции! Я опаздываю!

Эол отрицательно покачал головой.

— Тогда я сама туда доберусь!

Она развернулась и пошла по улице, но бог снова возник перед ней, загораживая дорогу.

— Нет, Надежда. Ты слышала, что сказала Мокошь: уйти из города сможешь только через лес.

— Так это была она? Я помню ее слова. Даже спрашивать не буду, откуда вы их знаете, бог-сто-ушей. Почему канатная дорога — это верная смерть, а полный нечисти лес — правильный путь? Я уверена, она имела в виду что-то иное. Эол, пожалуйста…

Она осеклась. Бог усмехнулся, хитро прищурился.

— Просто попроси!

Царевна закусила губы.

— Ладно, гордячка. Тогда прощай!

И он исчез. Мгновение его нахальная улыбка сама по себе висела в воздухе, а затем пропала и она.

Царевна посмотрела на далекую линию канатной дороги, потом присела, обняла колени и расплакалась. Горько, захлебываясь слезами и с трудом переводя дыхание, в голос, как маленькая…

Где-то рядом лопнула струна. В воздухе повис тонкий металлический звон, почти неразличимый, но от которого сводило зубы. Надя подняла лицо и увидела, что напротив стоит незнакомец из харчевни.

— Давно вы здесь? — спросила царевна.

Мужчина вздохнул и присел на корточки.

— Некоторое время.

— Все видели? И слышали?

— Не сидится тебе в башне, девочка… Снова опаздываешь к канатной дороге?

— Подвезете меня?

Он покачал головой.

— Я склонен следовать добрым советам. Если Мокошь сказала идти через лес, ты должна идти через лес.

Надя вытерла лицо и встала. Он тоже поднялся.

— Значит, пойду!

— Одна?

— Хотите со мной?

Она не стала ждать ответа, развернулась и пошла вверх по улице.

— Хорошо, пойдем, — донеслось ей вслед.

Надя споткнулась от удивления, обернулась.

— Видно, судьба нам познакомиться, девочка. Отведу тебя в соседний город, а ты перестань рыдать. От твоих слез у меня сердце разрывается. Куда хочешь? Каст? Лучезар?

Надя стояла, готовая в любой миг убежать.

— Вы ведь знаете, кто я?

— Черная царевна. Надежда Мирославовна.

— А у вас есть имя?

— Можешь звать меня Роджер.

Надя повернулась, шагнула навстречу.

— Вы не боитесь меня, Роджер?

— А ты меня?

— До сих пор вы не причинили мне вреда, даже наоборот. Я чувствую, что вы хороший человек.

Роджер насмешливо усмехнулся:

— Люди в таверне тоже не внушали тебе опасений.

— Да, — согласилась она. — Я была неосторожной.

— Теперь пойдешь через лес с незнакомцем? После всего, что пережила той ночью?

— Я не вернусь в башню, — твердо сказала Надя.

— Тогда пойдем! — с вызовом предложил мужчина.

Царевна вздернула подбородок. Отступать она не собиралась.

Он привел ее на постоялый двор в Окольнике. Оставил ждать у конюшни, быстро вернулся, с ружьем за плечами и свертком в руках.

— Переодевайся!

— Здесь?

Роджер пожал плечами.

Крайние стойла конюшни пустовали и она вошла в одно из них. Было темно, слабый звездный свет от двери был не в счет, переодеваться пришлось на ощупь. В свертке лежало шерстяное платье, мужское пальто и ботинки, которые оказались велики. Надя вышла, смущенная своим нелепым костюмом, но Роджер даже не взглянул. Поправил ягдташ и ремень ружья и пошел вперед.