Ведьмина зима - Кэтрин Арден

Снег во дворе был примят и в крови, и следы ног и клинков были на двери терема. Испуганная служанка открыла на его стук, но ему пришлось уговаривать ее, чтобы войти.

Ольга сидела у горячей печи в спальне, не спала, все еще была одета. Ее лицо было осунувшимся и серым в свете свечи, тени усталости испачкали ее молочную красоту. Марья в истерике рыдала на коленях матери, черные волосы ниспадали, как вода. Они были одни. Саша замер на пороге. Ольга посмотрела на его вид, грязный, в саже и волдырях. Она побелела.

— Если у тебя новости, это может подождать, — она взглянула на ребенка.

Саша не знал, что сказать: слабая и ужасная надежда казалась глупой после увиденной крови во дворе и горя Марьи.

— Маша в порядке? — сказал он, пересекая комнату и опускаясь рядом с сестрой.

— Нет, — сказал Ольга.

Марья подняла голову и мокрыми и опухшими глазами.

— Они убили его! — всхлипывала она. — Убили, а он не вредил никому, кроме злых, и он любил кашу. Они не должны были убивать его! — ее глаза пылали. — Я подожду, пока Вася вернется, и мы убьем тех, кто его погубил, — она хмуро оглядела комнату, глаза снова наполнились слезами. Гнев пропал из нее так же быстро, как возник. Она упала на колени, сжалась, рыдая в колени матери.

Ольга гладила волосы дочери. Саша видел вблизи, что рука Ольги дрожала.

— Там была толпа, — тихо сказал Саша. — Вася…

Ольга прижала палец к губам, взглянув на плачущую девочку. Но она на миг закрыла глаза.

— Господь с ней, — сказала она.

Марья подняла голову.

— Дядя Саша, Вася вернулась с тобой? Мы ей нужны, она будет грустить.

— Маша, — нежно сказала Ольга. — Нам нужно помолиться за Васю. Боюсь, она не вернулась.

— Но она…

— Маша, — сказала Ольга. — Тише. Мы не знаем, что случилось. Нужно подождать. Утро вечера мудренее. Может, поспишь немного?

Марья не стала. Она поднялась на ноги.

— Она должна вернуться! — закричала она. — Куда она пошла, если не вернулась?

— Может, к Богу, — твердо сказала Ольга. Она не врала детям. — Пусть ее душа покоится с миром.

Девочка смотрела на маму и дядю, в ужасе раскрыв рот. А потом повернула голову, словно в комнате говорил кто — то еще. Саша проследил за ее взглядом в угол у печи. Там никого не было. Холодок пробежал по его спине.

— Нет! — закричала Марья, отпрянула от рук мамы. Она потерла мокрые глаза. — Она не у Бога. Ошибаетесь! Она… где? — потребовала Марья у пустого места возле пола. — Полночь — это не место.

Саша и Ольга переглянулись.

— Маша… — начала Ольга.

Движение на пороге. Они вскочили. Саша повернулся, грязная ладонь легла на рукоять меча.

— Это я, — сказала Варвара. Ее светлая коса растрепалась, на ее одежде была сажа и кровь.

Ольга глядела на нее.

— Где ты была?

Варвара сказала без церемоний:

— Вася жива. Была, когда я ее покинула. Они собирались сжечь ее. Но она сломала прутья клетки и незаметно выпрыгнула. Я увела ее из города.

Саша надеялся. Но не думал, как…

— Незаметно? — но он подумал о вещах важнее. — Куда? Она была ранена? Где она? Я должен…

— Да, она ранена. Ее побила толпа, — едко сказала Варвара. — И она чуть не сошла с ума с магией, это нашло на нее в отчаянии. Но она жива, и ее раны не смертельны. Она сбежала.

— Где она теперь? — резко спросила Ольга.

— Она пошла дорогой в Полуночи, — сказала Варвара. На ее лице была странная смесь очарования и возмущения. — Может, даже дойдет до озера. Я сделала все, что могла.

— Мне нужно к ней, — сказал Саша. — Где эта дорога в Полуночи?

— Нигде, — сказала Варвара. — И всюду. Но только в полночь. А уже не полночь. И у тебя нет того зрения, той силы, что пустит на дорогу. Она вне твоей досягаемости.

Ольга хмуро смотрела на Марью и Варвару.

Саша потрясенно сказал:

— Хочешь, чтобы я поверил на слово? Бросил сестру?

— Не в том дело. Ее судьба не в твоих руках, — Варвара опустилась на стул, словно не была слугой. Что — то немного изменилось в ее поведении. Ее глаза были встревоженными. — Пожиратель на свободе, — сказала она. — Существо, что люди зовут Медведем.

Даже после того, как Вася рассказала им правду после пожара Москвы и спасения снегом, Саша едва верил рассказу сестры о чертях. Он хотел потребовать снова, чтобы Варвара рассказала, где была Вася, но вмешалась Ольга:

— Что значит, Медведь на свободе? Кто это? И что он сделает?

— Не знаю, — сказала Варвара. — Медведь — один из самых сильных чертей, повелевает нечистыми силами земли, — она говорила медленно, словно вспоминала давно забытый урок. — Он хорошо знает разумы людей, склоняет их к своей воле. Больше всего он любит разрушение, он будет стремиться к этому, — она покачала головой и вдруг снова стала Варварой, умной и практичной служанкой. — Это подождет утра. Мы все ужасно устали. Дикая девица жива, до нее не дотянутся ни друзья, ни враги. Может, поспим?

Тишина. Саша мрачно сказал:

— Нет. Если я не могу пойти к ней, я хотя бы помолюсь. За мою сестру, за этот безумный город.

— Город не безумен, — возразила Марья. Она слушала их разговор, черные глаза пылали, а потом она повернулась к невидимой силе в углу. — Это был мужчина с золотыми волосами. Он заставил их так сделать. Он говорил с ними, разозлил их, — она задрожала. — Он пришел ко мне той ночью, заставил пойти с ним. Люди слушают, когда он говорит. У него очень красивый голос. И он ненавидит тетю Васю.

Ольга обняла дочь. Марья снова плакала, но она уже устала.

— Тише, милая, — сказала она дочери. Саша ощутил, как вытянулось его лицо.

— Священник с золотыми волосами, — сказал он. — Константин Никонович.

— Наш отец укрыл его. Ты привел его в Москву. Я поддерживала его тут, — сказала Ольга. Ее привычная сдержанность не скрывала ее взгляд.

— Я пойду молиться, — сказал Саша. — Если в городе черт, я могу против него лишь молиться. Но завтра я пойду к Дмитрию Ивановичу, чтобы этого священника судили.

— Ты должен убить его своим мечом, дядя Саша, — сказала Марья. — Ведь он очень плохой.

Саша поцеловал их и ушел в тишине.

— Спасибо, что спасла нашу сестру, — сказала Ольга Варваре, когда Саша ушел.

Варвара молчала, но женщины сжали руки друг друга. Они давно были знакомы.

— Расскажи больше о черте, что пришел в Москву, — добавила Ольга. — Если это касается безопасности моей семьи, это не может ждать до утра.

7