Один дракон – три парня. Дилогия - Дарья Сорокина

Айнзам нисколько не переживал за Регину. Стерша, конечно, импульсивная и своенравная, но ни одну свою угрозу, никогда не притворяла в жизнь. Дракону иногда, казалась, что она единственная относится к нему как к нормальному и полноценному. В глазах сестры не было затаённой жалости или всепоглощающего чувства вины. С ней было легко почти так же как с Региной. Девочка, правда, ещё не разобралась во всём, но Айнзам верил и чувствовал, что не ошибся. Главное, чтобы не вмешался отец. Остальные не заметят, они не видят дальше собственных ноздрей. Эгоистичные, жадные, надменные драконы. Он и сам не сильно отличался от собратьев, может, в чём-то был даже гораздо хуже их.

— Айнзам, — сдержанно поздоровался отец, и скользнул взглядом по одинаковым лицам, — постригись, смотришься ужасно! И эта одежда… в какие земли тебя занесло на этот раз?

— Подмосковия, это на севере, — быстро соврал дракон и опустил глаза. Тяжело выдерживать взгляд сурового родителя, когда есть что скрывать.

Отец, в отличие от легкомысленного сына, умел следить за собой, коротко-стриженые волосы, вычурный наряд: расшитая золотом бардовая жилетка, белые штаны и пиджак. В руках небрежно крутил часы на цепочке, словно дешёвую безделушку.

— Всё не сдаёшься, — устало спросил мужчина и опустился на стул, потянув за ручку одного из ящичков.

— Сдался. Ты был прав: в мире нет самки для меня. Даже готов начать работать среди людей. Бюро переводов, иммиграционная служба, школа, — Айнзам искренне улыбался, наблюдая, как отец задумчиво слюнявит кончик ручки.

— Вот так вот просто? Без скандалов? — удивился мужчина и написал на гербовой бумаге щедрую сумму.

— Ну а чего ждать? Буду приносить пользу обществу и зарабатывать. Своим всё равно не нужен, а среди людей, сам знаешь, стою трёх работников, — похвалился дракон и как-то горько рассмеялся.

— Если спать не будешь на рабочем месте или волочиться за каждой юбкой, — ухмыльнулся отец, и Айнзам стиснул зубы.

— После всего, что случилось, ты ещё шутишь, папа? Вы сделали меня таким! Дружно решили мою судьбу, не дав выбора! Ты хоть представляешь, каково это — жить вот так? Задумывался, как мне больно?

— У каждого предусмотрена своя роль, Айнзам, пока ты послушно и с достоинством выполняешь свою, тысячи людей и драконов могут жить в этом прекрасном мире. Считай себя оплотом всего мироздания.

— Сколько пафоса! — братья закатили глаза.

— Бери свои деньги, сын. Живи, радуйся, развлекайся, можешь даже не работать. Просто будь собой. Всегда.

— Как скажешь отец, — юноши по-шутовски поклонились и скрылись за дверью, унося с собой чек на кругленькую сумму и глубокую обиду.

Вынырнуть не получалось, пальцы тщетно разгребали толщу пены. Идиотская смерть — захлебнуться мыльной водой, после того как пережила нападение дракона и домогательства трёх парней. Не хочу!

Две руки, наконец, вытянули меня на поверхность.

— Да уж... Ты плавать, что ли не умеешь? — Стерша снисходительно поглядывала, как я отплёвываюсь мыльными пузырями, — вот вы с Айнзамом нашли друг друга. Один летать не умеет, другая, вообще, яйцо тухлое.

— А почему он не летает, кстати? — пропустила оскорбление мимо ушей, отчего-то стало жаль муженька, наверно, в мире драконов неумение летать считается серьёзной инвалидностью.

— Ну как не умеет, планировать некоторое время может. Сложно всё с братиком. Он и пламя не извергает вообще.

— Ну, я тоже этого не умею делать. Нестрашно, — неожиданно для самой себя вступилась за Айнзама, и Стерша широко улыбнулась.

— Да, ты влюбилась в него!

— С чего ты взяла? — от пены у меня вдруг развилась икота.

— Потому что защищаешь его, а ещё покраснела. Вот так Айнзам! Нашёл себе малолетнюю дурочку, — хохотала блондинка.

— Я не дурочка, и ничего я не покраснела! У тебя тут жарко как в преисподней, — что за привычка в этом семействе постоянно смущать меня. Не решила, стоит ли обижаться на малолетнюю, хотя по меркам драконов, скорее всего, так оно есть. Сколько им лет? Сотни? Тысячи?

— Ага, и хвостом своим перед тремя его исходящими на слюну мордами не крутила, скажешь?

— Это был педагогический момент, — опять икнула.

— Не то слово! Очень-очень эротический момент, — Стерша махала себе на лицо и утирала слёзы. Она ловко увернулась от поднятых мной брызг.

— Регина! — позвал знакомый голос, а затем уже знакомые руки вытащили меня из тёплой воды и завернули в полотенце.

— А ну стоять, паршивец! У нас уговор был на целый день, — девушка неумолимо пробиралась сквозь пену и направила на брата острые когти.

— У нас важные дела, ещё заглянем в гости, сестрёнка, — Цвай послал Стерше воздушный поцелуй.

— Отцу нажалуюсь, — угрожала блондинка, пока Драй открывал новый портал.

— Неа, — он показал сестре язык со своей меткой и обхватил меня за талию. — До скорого!

— Догоню вас, ждите! — кричала Стерша, и её обещания не казались пустым звуком.

Золотая воронка закружила нас и выплюнула среди нестройных рядов палаток и магазинчиков.

В этот раз на мне осталось хотя бы полотенце. С мокрых волос на спину неприятно стекала прохладная вода и пена. Невольно поёжилась от холода. Точно заболею, и на местном конкурсе красоты Амалий выставит принцессу с красным сопливым носом. В подтверждение своих слов громко чихнула, и Драй прижал меня крепче:

— Эй, Скорлупка, не вздумай болеть, совершенно не знаю, как лечить не вылупившихся драконов.

— Ты имел в виду, как лечить яйцо? — ухмыльнулась в ответ.

— Милая, даже для меня это слишком двусмысленно. Нас же люди слышат, не порти мою репутацию, — подмигнул блондин.

— А куда делись твои, братья? — покрутила головой в поисках Айнса и Цвая, но их не оказалось рядом.

— Айнс обналичивает чек, а Цвай покупает поесть. Мы договорились встретиться через минут тридцать, вон там, — юноша указал на огромные солнечные часы в центре площади.

— Как в загадке про волка и капусту, — пробормотала я.

— Прости? — недоумевал мой спутник.

— Самого меркантильного отправили за деньгами, обжору за едой, а меня оставили с тобой.

— А я что? — невинно спросил Драй, не выпуская из объятий.

— Действительно! — попыталась убрать назойливую руку похотливого ухажёра, но пальцы крепче и больнее смыкались на моём плече.