Нефритовая война - Фонда Ли

Истинный убийца был наказан, район избавлен от полицейских обысков, а Зеленая кость, способная доставить неприятности, перестала всем угрожать. Диаспора посчитала это моей заслугой, все начали приходить ко мне со своими проблемами, мелкими или не очень, и со временем меня стали называть Колоссом. Но в глубине души я понимал, что, хотя все только выиграли, боги знают, что я сделал.

Я был сообщником Ито и покрывал убийство невинного человека. Пусть тот и был шотарцем, он не заслуживал смерти и расчленения. Семья не могла захоронить его останки, и он отправился в загробную жизнь по частям. И хотя Ито явно планировал меня убить, на его долю выпало много страданий, и он проявил ко мне доброту, дав первую в моей жизни работу и доход, чтобы я мог содержать маму и молодую жену. Я хладнокровно его убил и избавился от тела. Боги это знают. Думаю, они понимают, почему я так поступил, и не будут ко мне слишком строги. Так что во многом мне в жизни повезло. Кроме одного.

Мы с Саной многие годы не могли завести детей. И когда это наконец-то случилось, родились дочери. Мы пошли в храм и молились богам, чтобы одарили нас сыном, способным носить фамильный нефрит, но лишь через десять лет появился Кори. Он хороший сын, но легкомысленный. Я изо всех сил пытался сделать его настоящей Зеленой костью, но у него сердце ребенка. Он мой единственный сын и получит семейный нефрит, когда нас с Саной не станет. Я люблю его, но он мое наказание за все грехи юности.

Даук поднялся с кресла.

– Я сделаю то, чего ты просишь. Предоставлю Рона Торо в твое распоряжение, чтобы помочь Равнинным убить того человека, контрабандиста Запуньо. Но за это я прошу тебя расстаться с моим сыном. Я смотрел на его отношения сквозь пальцы, но ему пора перестать валять дурака с мужчинами и отнестись к своим обязанностям всерьез. Он единственная Зеленая кость среди четырех моих детей, хотя и не понимает толком, что на самом деле значит носить нефрит и как важны для нас семейные традиции. Он недостаточно зелен для Кекона, но это не имеет значения, он может прекрасно устроиться в Эспении, сделать хорошую карьеру, воспользовавшись дорогостоящим дипломом юриста, и когда-нибудь заведет детей, если боги будут к нам благосклонны. Он не для тебя. Ты наверняка однажды вернешься в Жанлун, а его место здесь.

Анден не сразу подобрал нужные слова.

– Это решать Кори, – сказал он.

– Сейчас я говорю не с ним. Я говорю с тобой. Это и твой выбор, не только его. Ты пришел сюда, чтобы попросить меня совершить преступление ради твоей семьи, и я вправе просить у тебя чего-то взамен. Отдай мне сына, и я поступлюсь принципами, помогу тебе и твоей семье в этом деле. Только на таком условии я готов преступить эту черту.

Анден посмотрел на Даука, который в первую встречу не произвел на него впечатления, но потом вызвал уважение – лидер диаспоры и проницательный человек, по-своему настоящий Колосс, человек, у которого Анден в большом долгу. Но в эту минуту Анден его возненавидел.

Он встал.

– Вы назвали меня человеком, который не бросает слов на ветер. И я не хочу говорить то, о чем потом пожалею, а потому ничего не отвечу вам прямо сейчас, Даук-цзен.

Даук встал и проводил Андена до двери.

– Ты очень мудр для своего возраста, друг мой.

Только поздно вечером на следующий день Анден собрался с духом, чтобы позвонить Кори в квартиру, которую тот делил с тремя студентами юридической школы. К удивлению Андена, трубку взяли после первого же гудка, и взвинченный женский голос произнес:

– Ну что еще? Сейчас же приходи!

Анден вздрогнул и попросил позвать к телефону Кори, на что девушка ответила:

– Пророк меня побери, простите, я приняла вас за другого. Минуту. – Она положила трубку на стол и крикнула куда-то вдаль: – Кори! Это тебя!

Анден ждал. Он слышал фоновую болтовню и выкрики, как будто целая компания смотрела спортивные соревнования по телевизору. Наконец, Кори взял трубку.

– Привет, кеконец! – воскликнул он. – Как там дела в Порт-Масси?

– Мне тебя не хватает, – с трудом выдавил Анден.

– Мне тоже. На следующей неделе начинаются промежуточные экзамены, но постараюсь после этого вырваться на выходные. Ты же свободен, чтобы позависать?

– Поэтому я и звоню, – ответил Анден. – Некоторое время я буду занят.

– По работе?

– Вроде того, – ответил Анден. – Семейные дела.

– То есть дела клана. – Кори прервался, чтобы сказать несколько слов на эспенском кому-то в квартире, а потом снова вернулся к телефону. – Ну ладно тогда, но ты ведь сможешь провести со мной хотя бы один вечер, да?

У Андена вспотели ладони. Он понятия не имел, как справиться с предстоящей задачей.

– Не думаю, что у нас получится встретиться, Кори, – выдавил он. – Ты занят учебой, а я тоже буду занят. Наверное… наверное, нам лучше не видеться какое-то время.

На другом конце линии повисла долгая непонимающая пауза, а потом Кори, похоже, взял телефон и куда-то отошел – фоновые звуки от спортивной игры стали глуше.

– В чем дело, чувак? – шепотом спросил Кори. – Ты что… решил порвать отношения?

Анден не мог вымолвить ни слова, в горле совершенно пересохло.

Кори громко дышал в трубку. А потом сказал:

– Это мой отец тебя заставил, да? Я знаю, что это он. И ты ему поддался. Что он тебе сказал, а? Предложил денег?

– Ничего подобного, – пробормотал Анден.

– А знаешь что? – сказал Кори. – Пошел ты в задницу. Тупой кеконец.

Он бросил трубку.

Анден положил трубку на рычаг, опустился на пол и несколько минут пялился на телефон. Потом схватил куртку и выбежал из квартиры, в слякоть и серость Порт-Масси. Два часа он бесцельно бродил по улицам и в какой-то момент осознал, что плачет. Не громко и не сильно, но зрение затуманилось, а щеки увлажнились. Когда он наконец вернулся в квартиру, было уже за полночь. Обувь промокла, а ноги замерзли. Анден залез под горячий душ, чтобы согреться, и натянул другие носки.

На Кеконе была середина дня, весеннее солнце сейчас высоко стоит над гаванью, люди на улицах поздравляют друг друга с Новым годом и забираются на лестницы, чтобы снять с карнизов красные фонари и гирлянды. Анден взял трубку и набрал междугородный код, чтобы оператор соединил его с Жанлуном – сообщить кузенам, что Даук Лосуньин поможет убить Запуньо.