Проклятие династии - Галина Львовна Романова

— Упоминал, — откликнулся Кейтор, нервно бегая из угла в угол, — я упоминал мэтра Хальмара, который с ним о чем-то уговаривался! Ты еще мне не велел за ним слежку устанавливать. А я тебя…

— Помолчи, пожалуйста! — отмахнулся Веймар и снова повернулся к Хельге: — Постарайся вспомнить. Это очень важно!

— А то твоего мужа прикончат, а ты и пикнуть не успеешь! — снова встрял Кейтор. — Мы тут, между прочим, убийство расследуем. Убийца — мэтр Хальмар, папин придворный маг. А жертва — твой муж. Так что не молчи, если хочешь его увидеть еще раз живым.

Хельга всхлипнула. По щеке побежала слеза.

— Видишь, до чего довел девушку? — воскликнул Веймар.

— Она не девушка. Она — свидетель! — Кейтор отстранил приятеля. — Ты не умеешь работать со свидетелями. Смотри и учись!.. Где он? — рявкнул принц, наклоняясь к Хельге и упираясь руками в ручки кресла. — В глаза смотреть! Не реветь! Соплей не распускать! Отвечать! Быстро! Мы время теряем!

Хельга помотала головой.

— Я ничего не знаю, — срывающимся голосом произнесла она. — Даральд мне ничего не сказал. Он просто пообещал, что все будет хорошо, и оставил письмо.

— Где оно?

— Там!

Веймар поспел первым, но Кейтор запрыгал вокруг него, пытаясь вырвать конверт:

— Отдай! Я первый спросил!

— Нет, я! Я тут старший дознаватель! — Веймар встал на цыпочки, вытянул руку с письмом вверх.

— А я — просто старший! А старших надо… уф… слушаться! — Кейтор почти повис на его руке, пытаясь заставить Веймара опустить ее пониже.

— Ты старше всего на полтора месяца, — Веймар усиленно боролся, — так что это не считается!

— А я — принц! — пустил Кейтор в ход последний аргумент. — И вообще, чего я с тобой церемонюсь?

С этими словами он коротко врезал Веймару в живот. Тот согнулся пополам, принц завладел конвертом, тут же надорвал его.

— Та-ак. — Он развернул сложенные в несколько раз листы пергамента. — Хельга, пиши протокол: «Документ представляет собой четыре листа, исписанных вдоль и поперек мужским почерком… Конверт… мм… бумажный, без гербовых знаков и адреса. В верхнем углу — имя получателя: «Хельге».

— Читай! — хором воскликнули Хельга и Веймар.

— Как хотите! — пожал плечами Кейтор. — Я хотел, чтобы все было по правилам… Итак: «Дорогая Хельга! Когда ты будешь читать это письмо, меня уже не будет в живых…» Ну я так и знал! Что он себе позволяет?

— Ты будешь читать?!

— Угу… Так-так-так… Ну тут ничего интересного, он тебя утешает, говорит, что не мог поступить иначе, что спасал детей от Проклятия… О каких детях он говорит?.. А, вот! Блин, поздравляю, мать! Кого ждете? Мальчика или девочку?

— Ты о ком? — не поняла Хельга.

— О тебе, о ком же еще? Тут так и написано: «Я пошел на это ради тебя и нашего сына… — О, все-таки мальчик! — …сына, чтобы через тридцать лет он не боялся смерти». Ну тут еще всякие там рекомендации типа «вырасти его настоящим человеком», потом еще бла-бла-бла… О, про мэтра Хальмара: «Мой коллега ни в чем не виноват. Он только исполнитель моей воли, ибо сам я по ряду причин не смог сделать это самостоятельно!» О чем это он? — Кейтор опустил письмо и посмотрел на слушателей.

— О том, — Веймар рванулся к выходу, — что ты все-таки был прав!

— Ур-ра! — весело завопил Кейтор, бросая письмо и устремляясь следом. Хельга даже не успела их ни о чем спросить.

Они встретились под вечер возле Королевского кладбища. Когда мэтр Хальмар подошел, Даральд его уже ждал, опирался на трость и держал в другой руке саквояж с необходимыми для обряда вещами.

Спускался прохладный сизый вечер. Днем ненадолго выглянуло солнце, но потом небо опять заволокло тучами. Вторая половина Месяца Охотника[17]начиналась с ненастий. Резкий ветер трепал ветви деревьев, срывал с них листву. Еще вчера-позавчера деревья пестрели всеми красками осени, но после такого урагана вряд ли что-то останется от недавней красоты.

Большие кованые ворота, на которых красовался герб Паннории, были заперты, толстая цепь висела поперек створок, но Даральд легко открыл боковую калитку.

— Прошу вас, мэтр, — сделал ой приглашающий жест.

— Надеюсь, вы уже выбрали место для обряда? — поинтересовался мэтр Хальмар.

— Да. Присмотрел еще позавчера, во время церемонии перезахоронения. Думаю, старый склеп для этой цели — самое лучшее место.

— Главное, чтобы было недалеко. Мне что-то не хочется в одиночку возвращаться назад через все кладбище в такую пору.

— Я договорюсь с призраками, и вас беспрепятственно пропустят к калитке, — без тени улыбки ответил Даральд, жестом приглашая спутника ступить на усыпанную гравием дорожку.

Королевское кладбище представляло собой комплекс склепов, иной раз стоявших так близко друг к другу, что между ними мог пройти только один человек. Над склепами вздымали кроны старые падубы и грабы. Ни единого огонька не было видно вокруг. Только раз или два мелькнули в разрывах туч полная луна и несколько звездочек. Пробираться пришлось почти на ощупь.

Даральд шел впереди — некромант, он прекрасно видел в темноте. Его острые глаза различали даже резные узоры и символы, которыми были испещрены некоторые склепы. Несколько раз Дар раскланивался с кем-то и ненадолго застывал, беззвучно шевеля губами. В такие минуты мэтр Хальмар понимал, что спутник беседует с призраками, и у него волосы шевелились на голове. Оставалось удивляться, какой силой обладает этот человек — и как легко он соглашается с ней расстаться.

Наконец путь закончился. Даральд приоткрыл скрипящую тяжелую дверь и скользнул внутрь. Через пару мгновений в склепе вспыхнул голубоватый свет, и некромант позвал мэтра Хальмара:

— Входите!

Маг опасливо протиснулся в небольшую щель. Внутри было довольно много места — там находилось всего два гроба, стоявшие напротив друг друга. Над обоими висели в воздухе призрачные голубые огоньки, озарявшие каменные своды и старинную резьбу магических узоров. Даже не пользуясь амулетами, маг почувствовал, что это место создано для колдовства.

Скинув камзол и рубашку, Даральд открыл саквояж, достал из него необходимые вещи.

— Пентаграмму я нарисую сам, — говорил он между делом. — И сам же произнесу формулу вызова. Сам же, скорее всего, буду и договариваться, поскольку предполагается, что обряд изначально должен был проводить я. От вас требуется только одно — помочь мне нанести на тело символы, а потом ударить меня ножом и в конце закрыть обряд. Для этого достаточно всего лишь разрушить целостность пентаграммы и произнести стандартную формулу. Вот, — он достал маленький клочок бумаги, — я ее записал, чтобы вы от волнения не забыли. Что еще?.. Ах да! Знаете, как нарушить целостность пентаграммы?