Новый год на драконий лад - Lita Wolf

Однако раз от раза его предложения становятся всё более далеко идущими - от обтекаемого переехать к нему непонятно в каком статусе до более чем конкретного «замуж». Теперь уже явно придётся отвечать.

Впрочем, самого-то предложения руки и сердца я как раз не слышала.

— Не помню, чтобы ты звал меня замуж, — решила немного повредничать. Он ведь мою просьбу сперва вернуться на Соктаву проигнорировал.

Гирзел резко приподнялся на локте и навис надо мной.

— Белая, хватит увиливать! — чёрные в темноте глаза сверкали жарким возмущением. — Что я, по-твоему, делаю сейчас, как не зову тебя замуж?!

— Ты требуешь наконец ответа на вопрос, который не задавал никогда раньше, — ехидно заметила я.

Мадо глухо зарычал.

— Ты просто невозможна! Ну хорошо, если без «наконец» - ты выйдешь за меня?!

— Зачем же тебе жениться на женщине, с которой невозможно жить? — осведомилась я не без сарказма.

— Ты издеваешься, да?! — он легко схватил меня за горло, и впился яростным взглядом. Сделала вид, будто задыхаюсь, а потому не могу говорить.

— Ладно, тогда я отвечу на твой вопрос, — заявил чёрный, буквально пожирая меня глазами. — Затем, что ты невозможная язва, но скучно с тобой точно не будет.

— С тобой тоже, уверена, никогда не будет скучно, — улыбнулась я, касаясь кончиками пальцев его губ. — А потому, пожалуй, всё-таки рискну связать с тобой свою жизнь, моя чёрная прелесть.

— Я тебя обожаю! — прохрипел Мадо и впился мне в губы крышесносным поцелуем. Лишь минут через пять я сумела прошептать:

— Аналогично.

А тело к тому моменту уже буквально полыхало от нестерпимого желания. «Ещё сутки!»

— рявкнула про себя, изо всех сил стараясь магически погасить пожар - других вариантов просто не осталось.

— Что - аналогично? — оторопел Гирзел.

— Обожаю тебя, — пояснила с улыбкой.

— А-а, — довольно промычал он и тут же попытался загробить все мои старания, всерьёз принявшись за отнюдь не невинные ласки.

— Сейчас же перестань, — попробовала оттолкнуть его. Но разве с драконом справишься! Физически - точно нет!

Впрочем, от моей «охлаждающей» его пыл волны он тоже успешно защитился, продолжая бессовестно распалять меня.

— Вот же настырный Мадо, — пробурчала, невольно млея. — Но я-то - Кодо, — и плотоядно улыбнулась.

— Ты не посмеешь, — прошипел чёрный свою короную фразу, всё же немного сбавляя напор.

— Во имя твоего здоровья ещё как посмею, — посулила безапелляционно. — Так что или ты будешь хорошим мальчиком и тихо-мирно ляжешь рядом, или...

Он опять раздосадованно зарычал. Но на свою подушку всё -таки отполз.

Впрочем, совсем меня из объятий не выпустил. Но, в общем -то, я положить между нами меч и не рвалась. Главное, что от мыслей о сегодняшнем сексе он вроде бы отказался.

— Вот и умница, — чмокнула его в нос.

И вдруг на губах чёрного всплыла самодовольно-хитрая улыбка:

— Ладно, завтра я докажу тебе, что Кодо не во всём круче Мадо.

— Ты это о чём? — тут же взыграло во мне любопытство.

— Завтра, — отрезал паразит.

Что ж, пришлось придушить уже выпрыгивающее из шкурки любопытство. Да, побили меня, можно сказать, моим же оружием.

— Как, думаешь, к нашему браку отнесутся твои? — спросил Гирзел чуть помолчав.

— Ну, Ярнил-то уж наверняка не будет против, — усмехнулась я.

— А вдруг за это время он успеет передумать? — засомневался Мадо - кажется, на полном серьёзе.

— Вот передумывать - после всего, что устроил - я братцу очень не советую, — на губы сама собой наползла нехорошая улыбочка. — Иначе враз узнает, что такое Дэйнария в гневе. И ему останется только мечтать, чтобы я побыстрее удалилась в замок Мадо.

— А Дэйнария в гневе - это очень страшно? — с улыбкой поинтересовался чёрный, заглядывая мне в глаза.

— Страшнее не бывает, — заверила я не без яда в голосе.

— Демоны, на ком я собрался жениться! — театрально ужаснулся он.

— Ты ещё можешь передумать...

Мадо вскинул бровь, сделав вид, будто размышляет. А потом вдруг твёрдо заявил:

— Ни за что! Ведь иначе мне грозит пожизненная бессонница. Если ты уже забыла, я больше не могу спать без белой драконицы рядом.

— Только поэтому? — я тоже грозно выгнула бровь.

— Нет, ещё потому что безумно люблю эту вредную белую драконочку, — признался он уже искренне, без всякой игры.

Ну вот как не ответить на такое нежным поцелуем? Однако я очень постаралась, чтобы оный не перерос в обжигающе страстный.

А чтобы уж наверняка - снова заговорила:

— По правде сказать, как на наше решение пожениться отреагируют мои родители, я близко не представляю.

— Зато у меня нет никаких сомнений, как бы отреагировали мои, — хохотнул Гирзел. — Только ставить их в известность я вовсе не собираюсь.

— Боюсь, мои тоже в восторг не придут, — вздохнула я. — Тут одна надежда - на Ярнила. По крайней мере, все политические выгоды он им изложит в лучшем виде. Ладно, давай наконец спать, — я поудобней устроила голову на его плече.

Утром, проснувшись по будильнику, чёрного я рядом не обнаружила. Однако в ванной шумела вода. Надо же как ему не терпится вернуться к ведению занятий - аж раньше времени вскочил!

Я не спеша выбралась из постели. Хотела было присоединиться к Мадо в душе, но вовремя одумалась - ничем хорошим это однозначно не закончится. Ведь «завтра» уже наступило, и, в лучшем случае, придётся потом бежать на первую пару без завтрака.

Гирзел вышел из ванной одетым - очевидно, тоже боялся опоздать на пару. Правда, волосы у него ещё были мокрыми. Но ничего, пока я моюсь - успеет их высушить.

По дороге в столовую мы зашли за Лисовскими. Те как раз собирались выходить - хотя время до завтрака ещё оставалось.

— Погодите, — неожиданно тормознул их Гирзел. — Кирилл, у тебя есть пистолет?

— Ну вообще есть, — ответил порядком оторопевший оборотень.

Я, признаться, тоже опешила.

— Принеси, пожалуйста.

— Кого ты собрался пристрелить? — поинтересовался он. — Рогов вроде бы не собирался нанести нам визит.

— Кир, принеси, — повторил просьбу чёрный.

— Ладно, — заинтригованный не меньше меня Лисовский удалился в другую комнату.

А через минуту вернулся с пистолетом.

— Стреляй, — потребовал Гирзел и ткнул пальцем... себе в грудь!

— Ты что, сдурел?! — ужаснулась я на пару с Ланой, только она выразилась чуть иначе.