(Не)счастье для морского принца - Иринья Коняева

— Наслышана, — фыркнула демоница.

Она оказалась невероятно эффектной и красивой, и совсем не напоминала жрицу. Скорее вспыльчивую военачальницу, которая под настроение могла покрошить пару-тройку вражеских армий, чтобы немного успокоиться.

Платиновые пряди её волос словно окунули в чан с кровью, окрасив кончики в ярко-алый. Взгляд кошачьих жёлтых глаз пробирал до костей. От сумасшедшей энергетики этой женщины хотелось сбежать далеко и надолго, однако я не позволила себе слабости. Это в прошлом.

— Не могу сказать, что рада нашему знакомству, — проговорила нейтрально. — Признаться, до сегодняшней встречи была о вас лучшего мнения. Разочарована.

От повисшей в кабинете паузы зазвенело в ушах.

«Она думала, раз ты избегаешь её, ты слабая. Потому так себя повела», — попыталась оправдать поведение моей свекрови Иайана.

«Зря», — только и ответила я.

Лаарга переваривала моё поведение и делала выводы. И явно шевелила мозгами лучше прежнего.

— Характер есть — это хорошо. Упрямая — это, — она нарочно помедлила, — тоже хорошо. Уверена в чувствах Фаульса — отлично. Но ты здорово просчиталась, девочка, — протянула Лаарга, сверкая глазами. — Без меня вам не получить императорский трон, а значит, не я за тобой должна бегать.

Я неспешно нажала на звонок, дождалась секретаря и заказала чай. Так же неспешно выпила первую чашку и, пока свекровушка совсем не лопнула от ярости, перешла к делу.

— Боюсь, вы неверно оценили ситуацию. Мы с Ульсом совсем не рвёмся на чёрный трон. Нам и так хорошо. И бегать я за вами не собиралась и не собираюсь. Кстати, маленькое наблюдение: это вы навещаете наш мир каждый месяц, а не я ваш.

Я вернулась к чаю, держа спину прямо, не дёргаясь и не волнуясь. Эмоции заперла глубоко внутри. Будет возможность их выплеснуть — воспользуюсь, но сейчас никому не позволю заподозрить меня в слабости.

Лаарга метнула в Килга яростный взгляд, не понимая, что вообще происходит.

— Она вправе говорить за нашего сына? — рявкнула она.

— В полном, — донеслось от двери. — Бриджит — единственная женщина, к чьему мнению я прислушиваюсь и чьё мнение для меня по-настоящему важно.

«Иайана, спасибо», — поблагодарила я рыбку, не сомневаясь, кто вызвал сюда моего сонного и чуточку растрёпанного мужа.

«Не стоит благодарности. Ты там лучше не отвлекайся и не сдавай позиций. Для Лаарги чем ты более жёсткая, тем лучше, иначе уважения от неё не дождёшься», — посоветовала мурена.

— Сын, — выдохнула Лаарга еле слышно и разом сдала свои позиции. — Прости меня, прости, сыночек. Прости.

— Боюсь, в настоящее время я не настолько великодушен. Ты обидела и оскорбила мою жену, мама.

— Я… мне… Прости, сын. Я так долго ждала нашей встречи, а ты всё не шёл и не шёл. И женился без материнского благословения…

— Манипуляциями ты ничего не добьёшься, мне уже не десять, — холодно заметил Ульс. От его тона я с ног до головы покрылась гусиной кожей, каково же сейчас ей?

— Я официально приношу извинения за то, что обидела твою жену. — Лаарга склонила голову перед сыном.

— Извинения принято приносить лично, ты сама меня так учила.

Я боялась и слово вставить. Никогда не думала, что мой нежный и ласковый муж может быть столь холодным и жестоким. Особенно по отношению к дорогому и любимому человеку. Тем более к матери.

Но так же понимала и то, что, если он сразу не установит для неё нерушимые границы, она будет раз за разом пытаться их протаранить.

— Мне потребуется время, — призналась Лаарга, метнув в мою сторону ненавидящий взгляд.

Интересно, это в переводе с демонического на женский сколько? Два, три, четыре тысячелетия?

«Не язви. Лаарга не так плоха», — вновь вставила мурена.

— Время — это замечательно, — жизнерадостно заметила я и подняла чашку, салютуя Килгу. — Мы тоже никуда не торопимся, у нас здесь ещё множество дел. Фассов возродить совместно с богиней, к примеру. Верно, отец?

— И откуда ты всё знаешь? — со вздохом спросил Килг, но я уверена — второй папа невероятно гордится моими успехами.

— Меня любят боги, — ответила без капли стеснения. — Маирус, кстати, наконец простил меня. Сто семнадцать мечей и триста с чем-то ножей в качестве даров и жертвоприношений сработали. Спасибо за совет, отец.

— Ему понравилась ты, — рыкнул Ульс.

— Он мне тоже понравился, — ответила в тон мужу. — Но люблю я только тебя!

— Я тоже тебя люблю! — резко отозвался он и поднялся, подавая мне руку.

Мы уже выходили из кабинета, когда я услышала недовольный голос Лаарги:

— И что, он всегда будет её слушать и ставить её интересы выше наших?

— Да, — ужасно довольным тоном проговорил Килг. — И если хочешь добиться расположения сына…

Дверь захлопнулась, лишив меня информации.

— Не волнуйся, с мамой я потом помирюсь. Это вынужденная мера, чтобы показать ей, кто теперь у власти, — объяснил Ульс.

— И кто же? — со вздохом спросила я, направляясь в нашу спальню во дворце. Хотелось с головой нырнуть в бассейн, слиться с водичкой и прийти в себя.

— Ты, — хмыкнул мой любимый демон. — Неужели сомневалась?

— Нет, просто люблю, когда ты так говоришь, — призналась, начиная улыбаться. — Как думаешь, если я расскажу ей, что через пару поколений в нашем роду появится маленькая милая полубогиня, Лаарга станет ко мне лучше относиться или нам так и придётся всю жизнь враждовать?

Ульс замер. Я впервые говорила с ним о детях, не жалуясь на шум, вопли, слёзы и капризы.

— Ты? — Он положил руку на живот и прислушался к ощущениям.

— Нет! — возмутилась я. И почему-то мне вдруг стало очень-очень горько от этой пустоты внутри. От того, что сейчас он поймёт, как ошибся. Вспомнит, что на моём теле по-прежнему стоит защита Иайаны.

«Могу её снять», — кротко произнесла та.

Я посмотрела на Ульса. На то, как мужественно он скрывает свои эмоции, чтобы меня не расстроить.

«Снимай!» — велела я, обмирая от собственной смелости.

«Готово! — отрапортовала Иайана о завершении спецоперации. — Удаляюсь. Пойду посмотрю, во что сейчас модно наряжать маленьких демонят», — едва не визжа от счастья, закончила она и исчезла, оставив нас наедине.

— Прости, — пробормотал Ульс, прижимаясь губами к моему лбу.

— Это ты меня прости. Я заставила Миру избавиться от страхов, сама же спрятала голову в песок.

— В своём глазу бревна не видно, — заметил он, начиная стаскивать с меня одежду.

Я не сопротивлялась, ожидая, когда Ульс заметит отсутствие специальных знаков на моём теле. Но, как назло, именно сегодня он и не думал рассматривать меня во всей красе.