Повесть о кольце - Джон Рональд Руэл Толкин

— А ночь будет короткой, — ответил Гэндальф. — Я вернулся потому, что должен побыть немного один и в покое. Спите, пока вам можно спать в постели. На рассвете я снова поведу вас к Денетору. Нет, по сигналу, а не на рассвете. Начался Великий Мрак, и рассвета не будет.

ГЛАВА II

ВЫБОР АРАГОРНА

1.

Гандальф ускакал, и топот его коня затих во мраке, когда Мерри вернулся к Арагорну. У него был лишь небольшой сверток, так как свою сумку он потерял в Парт Галене и с тех пор собрал лишь кое — какие мелочи в развалинах Изенгарда. Все было готово, и Леголас и Гимли ждали знака, чтобы вскочить в седло.

— Итак, от первоначального Отряда остались только четверо, — сказал Арагорн. — Мы поедем вместе, и с нами хочет ехать Теоден. С той минуты, как пролетела крылатая тень, он намерен возвратиться к холмам ночью.

— А потом куда? — спросил Леголас.

— Еще не знаю, — ответил Арагорн. — Правитель назначил сбор своих сил в Эдорасе, на четвертую ночь после этой; а тогда, вероятно. Всадники Рохана направятся в Минас Тирит. Но я с ними не поеду: мне предстоит другой путь.

— Я с вами! — быстро вскричал Леголас, а Гимли добавил: — И я!

— Но мой путь еще темен для меня, — продолжал Арагорн. — Я тоже должен ехать в Минас Тирит, но еще не знаю — как. Приближается час, к которому я долго готовился.

— Не бросайте меня! — попросил Мерри. — До сих пор я приносил мало пользы, но не хочу, чтобы меня откладывали в сторону, как ненужную поклажу.

А Всадники едва ли захотят возиться со мною, хотя их правитель говорил, что, когда он вернется к себе во дворец, то я буду сидеть с ним и рассказывать о Шире.

— Да, — ответил Арагорн, — но я думаю, Мерри, что ваш путь лежит вместе с ним. Но не ждите от этого радости. Боюсь, что еще не скоро Теодену придется спокойно сидеть в своем дворце. В этой холодной весне многие надежды погибнут.

2.

Они поскакали в темноте: Гимли с Леголасом, Мерри с Арагорном, а вокруг них и позади — еще двадцать два всадника. Переправа через Изен осталась уже позади, когда они услышали, что их догоняет конный отряд.

Теоден тотчас же велел остановиться. Арагорн спрыгнул с коня и, обнажив меч, встал у его стремени; Эомер со своим оруженосцем ускакал в тыл, а Мерри, острее прежнего чувствуя себя ненужной поклажей, стоял рядом с конем Арагорна, не зная, что будет делать, если отряд Теодена будет истреблен, а ему почему — либо удастся ускользнуть. Он тоже обнажил меч и поправил пояс, решив принять участие в битве, если она начнется.

Но битвы не было. Когда чужой отряд нагнал их, Эомер окликнул его: — Кто вы и чего ищете?

— Я Хальбарад, Бродяга с Севера, — ответил чужой предводитель, — и мы ищем Арагорна, сына Арагорна, так как слышали, что он в Рохане.

— Хальбарад! — вскричал Арагорн. Отдав Мерри поводья своего коня, он кинулся к прибывшему и обнял его. — Хальбарад! Из всех неожиданностей — это самая лучшая!

Мерри облегченно вздохнул: значит, сейчас еще не время умирать, защищая правителя Рохана. Он вложил меч в ножны.

— Все в порядке, — оказал Арагорн, возвращаясь к своим. — Это люди моего племени, из моей далекой страны. Но почему они явились и сколько их — это скажет Хальбарад.

— Я привел тридцать человек, — ответил тот, — сколько мог собрать за короткое время; и с нами прибыли Элладан и Эльрохир, сыновья Эльронда. Мы выступили со всею скоростью, как только услышали призыв.

— Но я не эвал вас, — возразил Арагорн, — разве только мысленно. Моя мысль часто обращалась к вам, особенно нынче ночью, но я не посылал вестей.

Но довольно об этом. Сейчас мы спешим, и мы в опасности. Вы поедете с нами, если Теоден позволит.

Теоден обрадовался прибывшим. — Это хорошо, — сказал он, — если ваши сородичи хоть немного похожи на вас, благородный Арагорн, то тридцать таких рыцарей — это гораздо больше, чем просто тридцать человек.

3.

Они двинулись снова, и Арагорн скакал теперь со своими сородичами; когда он спросил о новостях с севера и с юга, Эльрохир ответил ему:

— Мой отец велит передать вам: "Срок близок. Если ты спешишь, вспомни о Пути Мрака".

— Все сроки всегда казались мне слишком долгими, — произнес Арагорн. — Но я действителыно опешу, и я изберу этот путь.

Потом он обратился к Хальбараду: — Что ты несешь, родич? — Ибо увидел у него вместо копья длинное древко, словно от знамени, плотно закутанное в черный чехол и стянутое ремнями.

— Это подарок вам от владетельницы Ривенделля, — ответил Хальбарад. — Она делала его долго, втайне от всех. И она велела мне передать вам ее слова: "Сроки истекают. Либо наша надежда исполнится, либо всякой надежде конец. Поэтому я посылаю тебе то, что сделала для тебя, Доброго пути Эльфениту".

И Арагорн сказал: — Теперь я знаю, что ты несешь. Сохрани это у себя на время. — И, обернувшись, посмотрел на север под крупными звездами и не говорил больше ни слова, пока отряд скакал сквозь ночь.

4.

Светало, когда они прибыли в замок Хорне. Здесь решено было отдыхать, а потом собраться на совет.

Мерри проснулся только около полудня, когда Леголас и Гимли разбудили его. Они перекидывались словами о битве, в которой участвовали, о пещерах необычайной красоты, которые видел Гимли; но Мерри по — прежнему чувствовал себя никому не нужной помехой, и ему очень не хватало Пиппина. К тому же он не выспался, и усталость у него не прошла.

— Где Арагорн? — спросил он.

— Наверху, в башне, — ответил Леголас. — Он, кажется, не спал и не отдыхал вовсе. Он пошел туда несколько часов назад, чтобы подумать, как он сказал, и с ним пошел только его родич Хальбарад. И мне кажется, его гнетет какая — то забота или тревога.

— Удивительные люди — эти Бродяги! — заметил Карлик. — Всадники Рохана рядом с ними кажутся беспечными мальчиками, — так они мрачны и молчаливы.

Арагорн тоже бывает таким.

— Но они и учтивы так же, как он, когда заговорят, — добавил Леголас.

— Жаль только, что это бывает редко.

— А почему