Десант времени - Егор Красный

Рой увидев сцену, долго над этим смеялся, повторяя чуть громко: «большая рыба — большой мужчина». Но Медведь понял это как намек на его несообразительность, и обиженно отвернулся от всех, всматриваясь в бесконечный горизонт океана.

— Это ни чего к вечеру летучих рыб на яхте будет с десяток.

Словно подслушав его слова океан, послал стаю летучих рыб прямо на яхту, и несколько штук затрепыхались на дощатом настиле палубы. Медведь, радостно своими огромными руками стал их схватывать и засовывать за пазуху рубашки, а на его крупном лице расползлась довольная улыбка. Он добродушно посмотрел на Стаба и подмигнул ему.

— Лучше бросьте в ведро, а то получите ожог на коже, эти рыбы имеют плохую слизь на чешуе, — вновь улыбнулся ирландец, слегка подтрунивая над огромным русским боксером. А весь остальной поисковый отряд спецназовцев вдруг дружно по–молодецки засмеялся без остановки. Ирландец вдруг тоже влился в этот смех, и по–ирландски, громко и задорно засмеялся.

Лишь после обеда, пропали дальние контуры земли Флориды, и яхта вышла из мексиканского залива в открытый океан. Над шхуной стали кружить несколько буревестников, быстро меняя плоскости своего парения, и иногда резко падая к воде, чтобы клювами схватить мелкую рыбешку. После полудни заморосил мелкий дождь, напоминая, что стоял январь в Карибском бассейне Атлантики.

После полудни, Рой и Стаб закинули несколько толстых плетеных капроновых поводков с наживками из летучей рыбы. Первое время Стаб нервно проверял лески, но смеющийся опытный ирландский американец посоветовал ему забыть про закинутые лески. Не прошел и час, как один поводок трепеща натянулся и начал звенеть как струна. Рой попробовали бечеву, и нашел, что клюнуло, что‑то крупное. Вооружившись гарпуном, Рой Нолан дал команду Медведю вытягивать рыбу, и лишь только тупорылая блестящая голова огромный рыбины показалась из воды, он ударил острым крюком гарпуна ей по голове. После минутной борьбы, могучий и огромный боксер с невероятно воодушевленным лицом, справился с рыбиной и затянул ее на ют яхты.

— Эх, нет фотоаппарата, а то бы снялись с голубым тунцом, а в нем килограмм сто будет, — не мог скрыть азарта от рыбной ловли Стаб. — Я знал как наживку насаживать, меня дедушка с детства на щуку и жереха водил на реку.

Когда солнце начало клониться к горизонту, окрашивая океанские просторы в бронзовый свет, клюнуло еще на одну леску. Воодушевленный Стаб, собрался было побороться с рыбиной в одиночку, но на этот раз оказалась на крючке меч–рыба, весом не меньше 150–киллограмов, которая отняла около получаса усилий почти всей команды, прежде чем загарпуненная и с простреленной головой, она оказалась на палубе.

Довольный ирландец передал бразды управления яхтой Грачу, а сам довольный уловом стал засаливать меч–рыбу с солью и специями, чтобы потом можно было не отвлекаться на рыбалки, а заниматься подводными поисками места кораблекрушения в поисках драгоценностей.

Только к вечеру яхта оказалась около острова Элбоу–Кэй, который словно коса пересекал морской простор, протянув на десяток километров свою каменистую гряду. Именно поэтому, невидимая в штормы или ураганы эта каменистый гребень оказывалась смертельной саблей для идущих в Америку кораблей.

— Здесь Багамский архипелаг начинается? — спросил Грач ирландца, помогая ему менять паруса и переносить гик на другую сторону, в поисках более резвого направления ветра.

— Да, это самый северный и необитаемый. В середине острова, вон там виднеется гора, это бывший потухший вулкан. На этом острове есть дичь и фрукты, можно набрать хорошей пресной воды, и там мы переночуем.

— Рой, вы уверены, что это здесь… Ну эти сокровища? — спросил авантюрист в душе и покоритель московских высоток на параплане, лингвист и археолог отряда, лейтенант спецназа ФСБ Грач.

— Вы сами назвали этот остров, кроме того ночью мы проверим координаты долготы и широты по луне, которые вы записали…

Грач промолчал, а в его груди бешено заколотилось сердце. Он встретился глазами с Уником и командиром отряда Георгом, и понял какую ответственность он на себя взял, пообещав им всем несметные сокровища на сумму более 15 миллионов долларов, которые вошли в десятку самых значительных кладов 20 века.

Бросив якорь в естественной островной бухте с мелким белым песком, спецназовцы резво спрыгивали в морскую воду и радостно бежали к берегу.

— Если акул нет, не искупаться ли? — спросил Уник и взглянул на Роя, ожидая его согласия и боясь налететь на неприятности, которые хранил океан на каждом шагу. Опыт освоения подводных глубин спецназовцем был не дальше Средиземного и Черного моря.

— Купайтесь, не боясь, около берега только мелкие акулы, и они вряд ли нападут на пловца…

Уник спросил маску у ирландца, и подышав на стекло, одел ее и тотчас скрылся из виду под водой. Все бойцы отряда внимательно посмотрели на то место, где нырнул Уник и начали отчет про себя, решив проверить возможности этого парня. Шли секунды, шли минуты. Рой обмотав парус вокруг мачты, и закрепив надежней парус, тоже оглядывался на бухту залива, ожидая когда вынырнет парень, про которого говорили как об опытном ныряльщике.

— Уже четыре минуты, под водой, — сказал с восторгом Стаб и переглянулся с Роем, который с удивлением присвистнул.

— Уж не рыба ли ваш Уник? — спросил ирландец с улыбкой и нетерпением.

— Нет, он не рыба, он из спецназа, — сообщил Медведь, пытаясь разглядеть, где мог быть их штатный подводник.

Наконец, после 5 минут и 20 секунд, метрах в двухстах от них вынырнула морда огромной рыбы, затем плавник, а уже после показалась голова и рука спецназовца–ныряльщика. Держась за плавник небольшой и тупорылой акулы, он плыл как на торпеде, разрезая спокойные воды залива.

5

Тропическая ночь без звезд и луны погрузила все окрестности прибрежных зарослей в ночную непроглядную темень. Собранный с берега высушенный на жарком солнце плывун, оставшийся от штормов и приливов, ярко вспыхнул огнем, освещая прибрежные бамбуковые заросли.

— Рыбки поедим жареной, да вина выпьем мексиканского, — тихо сообщил ирландец, и прилег навзничь, думая о чем‑то своем.

За спинами иногда раздавались свирепые вскрики хищников, да переливчатые и крикливые выкрики попугаев, а в воздухе стоял несмолкаемый пересвист и стрекотанье насекомых. Сзади, вдруг, отчетливо раздалось чье‑то шумное беганье по кустам и зарослям.

— Кто‑то там носится, как будто нас здесь нет, — почесал голову Медведь, косясь на ирландца, который даже внимание не обратил на то, что могло любого взволновать на таком необитаемом и полным хищников острове.

— Это капибар, такая дикая миниатюрная свинка, из нее потрясающее барбекю на углях получается. Вот мы в прошлом году на этом острове подстрелили одну такую, а потом с кубинцем–помощником наслаждались ее мясом…

— Так, может подстрелим, — весело предложил Стаб, невольно косясь на капитана спецназа Семенова, который по рассказам других бойцов, был ночным разведчиком, или одним из тех, кого называли на Кавказе «ночной дьявол».