Начинающая Богиня - Людмила Гурламская

— Придумаем что-нибудь другое, — решила я. — Но хвост-то, хвост ты узнала?

— Он! — уверенно кивнула кошь.

Мы вернулись к гостям. Вечер шел своим чередом. Кот какое-то время еще осыпал мою любимицу комплиментами, потом перестал и сделал вид, что дремлет на спинке дивана. Шейла воспользовалась моментом и сбежала в спортзал. Я же решила присмотреться к… будущему зятю? Красавчик, ухоженный, откормленный, шерсть длинная, блестящая, хвост так вообще выше всяких похвал. Взгляд осмысленный до жути, полный достоинства. Не удержалась и просмотрела его ауру. Цвет был красивый, сине-зеленый с переливами. Структура ауры высокоэнергетическиорганизованная, как у всякого разумного животного. Кот выглядел скучающим и каким-то подавленным. Наверное, переживает бедолага, что Шейла никак не отвечает на его комплименты. Надо его утешить. И рука сама потянулась к плюшевой макушке, погладила, почесала за ухом. Матисс вздрогнул всем телом, вопросительно так посмотрел мне в глаза и перелез на колени.

— Хорроший, крассавчик! — приговаривала я, продолжая гладить кота.

Кот замурлыкал, привстал, потерся о мою щеку.

ДОБРРАЙЯЯ! — услышала я отклик в своей голове. — ТЕПЛАЯ! ХОРРОШАЯ ХОЗЯЙКА У МОЕЙ ЛЮБИМОЙ…

«Ух ты, давно ли «любимой»?» — невольно промелькнула мысль.

…С РОЖДЕНИЯ, — ответил мне кот, потом удивленно моргнул, перестал мурлыкать, подавился собственной слюной, закашлялся. Я пыталась его успокоить, поглаживая по шее, встала, налила в кружку воды, поставила перед котом. Он благодарно на меня взглянул и принялся пить. Пил долго и громко, периодически откашливаясь и фыркая.

— Подавился, — пояснила я, заметив, что все обратили внимание на кота. — Сейчас полегчает.

Савелий наблюдал за нами со странным выражением на лице, переводя взгляд то на меня, то на своего кота. Матисс последний раз фыркнул и наконец оторвался от чашки.

— Не пугай нас так больше, Матя, — ласково сказала я ему.

Кот поднял на меня выразительные зеленые глаза.

САВЕЛИЙ МЕНЯ УБЬЕТ! Я СПАЛИЛСЯ! ОПЯТЬ! — пронеслось испуганное.

Я рассмеялась, подхватила его под лапы и уложила себе на плечо, поглаживая его по спине. Кот прилип ко мне всем телом.

«Ничего тебе Савелий не сделает. Я тебя не выдам», — осторожно послала ему мысль.

Кот отстранился от меня и прижал одно ухо к голове. Вид у него был донельзя кумедный при этом, я снова хихикнула.

— Диана, осторожнее, — предупредил меня Савелий, — когда он вот так ушами делает…

— Да он такой лапочка, Сав, ты что? Разве он может обидеть леди? Он же джентльмен! — и я снова притянула кота к себе. Тот не сопротивлялся.

«Ладно, иди, — сказала я ему, слегка стиснув напоследок. — А то Савелий ревновать будет. Да и моя Шейла тоже».

ШЕЙЛА… БОЖЕСТВЕННАЯ! ЛЮБИМАЯ! — Матисс расплылся в блаженной улыбке и снова замурлыкал. — НО ОНА МЕНЯ НЕ СЛЫШИТ… — добавил он и сразу погрустнел.

Я взяла его голову в ладони и повернула, заставив смотреть себе в глаза.

«А может, девушка смущается?»

ЗНАЧИТ, СЛЫШИТ? — в глазах кота загорелась искра надежды.

«Потерпи, скоро узнаешь», — загадочно ответила я и спустила его с рук, подтолкнув к Савелию. Он в нерешительности застыл, потом все-таки умостился рядом с хозяином.

Минут через двадцать, в кухню торжественно вплыла Шейла, по-другому не скажешь просто. Многозначительно посмотрела на меня, с разбегу запрыгнула на колени и устроившись, удостоила Матисса заинтересованным и весьма кокетливым взглядом. У кота аж хвост сразу выпрямился и вибриссы торчком встали. Правда, осыпать кошку комплиментами он на сей раз не стал. Только восхищенно смотрел.

А примерно в семь часов вечера неожиданно раздался звонок в дверь. Я так и замерла с куском колбасы в руке, медленно положила его обратно на тарелку.

— Ты ждешь кого-то еще? — серьезно спросил Макс.

— Нет, — я помотала головой и поднялась с места.

Варианты перебирала в уме уже по пути к двери, отметая один за другим. Эльдар? Нет, его появление я бы почувствовала. Ксения? Она бы позвонила перед приходом. Оставался еще один бредовый, но все же возможный вариант. И он-то и оказался верным.

На пороге стояли трое. Два китайца с серьезными лицами, один из них держал в руках какую-то коробку, а второй папку. Их сопровождала женщина славянской внешности, судя по всему, переводчик. Она-то и обратилась ко мне первая:

— Диана Дамировна? Мы можем пройти?

Я кивнула и посторонилась, пропуская их в прихожую. О цели визита я уже догадалась. Осталось выслушать.

Сначала заговорил тот китаец, что с папкой. Женщина стала переводить. Мань Цзин и Хань Чи Тао, так звали представителей северно-китайской объединенной корпорации «ЧжунТаоЭнтерпрайзинг», с которой фирма моего отца заключила контракт на проектирование трех мостов и авторский надзор за их строительством. Они пришли мне сообщить, что с моим родителем произошло несчастье и выразить соболезнования в связи с его трагической гибелью. Кроме того, принесли свидетельство о смерти и несколько заключений от экспертов, подтверждающих, что это именно мой отец погиб. И урну привезли, только не с прахом, а с остатками его окровавленной одежды. И уведомили, что переведут на мой счет денежную компенсацию. Я слушала все это, мрачнея с каждым словом, и мысленно костерила на чем свет стоит своего любимого папочку. Это ж мне его сейчас еще и хоронить при жизни придется! Поминать… О чем он вообще думал, когда решил устроить иллюзию собственной смерти?

— Ваша отец был великий целовек, — взял слово второй китаец, по-русски он говорил с небольшим акцентом. — Мы с ним вмесцте работали. Отлицный специалист. Мастер своего дзела. Все его увазали и ценили. Это невосполнимая потеря. Здеся, — он протянул мне коробку с урной, — его одезда. Мы скорбим вместе с вами. И есце. Тцело так и не насцли. Мы будем продолзать поиски. Надезда умирает последней. Мы собсцим вам, естли будут новосцти.

Опустив голову, я приняла у него коробку и закусила губу. На самом деле я действительно была готова разрыдаться. За моей спиной стояли ребята и они все слышали, естественно. И как мне им это все объяснять? Разыгрывать убитую горем дочь? Я не хочу! За что мне все это?

Китайцы выразили соболезнования еще раз и откланялись. Я водрузила коробку на тумбочку и медленно повернулась. Скорбные лица, сочувствующие взгляды, даже Матисс уши опустил. Ёлки-палки, папа, я тебе это припомню!

— Диана, я не верю! — эмоционально начала Юля. — Они сказали, тело не нашли. А это значит, что могла произойти ошибка!

— Мы завтра же отправляемся в Китай и начинаем собственное расследование, — серьезно сказал Макс.

Э нет, вот этих лишних движений совсем не надо! Смерть и так фальшивая, если еще и привлекать к ней внимание дополнительным расследованием… Надо срочно пресекать этот энтузиазм.