Хранитель Мечей. Война мага. Том 3. Эндшпиль - Ник Перумов

– Я, Я виновата, Познавший Тьму. Высокая, очень бледная эльфка со струящимися, подобно водопаду, иссиня-чёрными волосами стояла на одном колене перед Хедином. Удавки подслушивавших больше не существовало, теперь они с Познавшим Тьму могли говорить без утайки. – Я виновата, – повторила она, не дерзая поднять дивные лучащиеся глаза – глубже самой бездонной из бездн. – Я опоздала. Хотела спасти своих.

– Эйвилль, брось эти церемонии, – резко оборвал её Хедин. – Мне не нужны твои покаяния. Мне требуется твоё искусство.

– Всё, что в моих силах, ве…

– Оставь славословия Гелерре, гарпии неисправимы. Эйвилль, этот мир – Кирддин – умертвили с невиданной быстротой и так, что никто не уцелел. Случилось невозможное – потому что выжившие есть при любой эпидемии. Не существует заклинаний, разом уничтожающих целые города и страны, – всегда останутся те, на кого чары не подействуют. Но здесь – подействовали. Мне нужно узнать, как это было сделано. Если повезёт – то и кем. Ненавижу предположения, когда они упрямо не переходят в уверенность.

– Я поняла, Познавший, – смиренно проговорила эльфка-вампир, не поднимаясь с колена. – Мы сделаем всё, что сможем, и даже больше.

– Надеюсь, – отрывисто бросил Хедин. – Сражаться тут не с кем, здесь лишь мёртвая пустыня. Пока что мёртвая. Жизнь вернётся в Кирддин, но только после того, как мы поймём, что поселенцам… ничто не угрожает.

Эльфка молча кивнула в знак согласия.

– Тогда приступай, Эйвилль. Мы и без того потеряли слишком много времени.

Хедин кивнул и зашагал прочь – к лагерю его подмастерьев.

Совершенно обычные палатки, тенты и шатры. Со стороны похоже, что на днёвку остановился крупный караван. Правда, многовато самого причудливого оружия, ну да торгуют ещё и не таким. Да и народ в этом «караване» странноват – никогда вместе не собиралось столько совершенно непохожих друг на друга созданий.

Ракот не усидел в Кирддине, кипучая натура бывшего Властителя Тьмы требовала действий. Хедин знал, что удерживать брата – бесполезно.

Ловушку в Кирддине они благополучно уничтожили. Что теперь придумают Ямерт и его присные? Могло ведь показаться, что именно они стояли за этой западнёй… Сети раскинули далеко, мышеловку соорудили, ничего не скажешь, с выдумкой.

– Думать, брат, это твоё дело, – сказал Ракот Хедину на прощание. – Думать в тиши и одиночестве. Ну а мне лучше всего размышляется, когда вокруг свистят стрелы, а копья ломаются о щиты. Тут уже три дня ничего не происходит, и я, зевая, скоро вывихну себе челюсть. Ты называл другие ключевые миры, Зидду и Скробок, верно? Вот туда я и направлюсь. Сперва в Зидду, а там посмотрим.

– Далековато, – покачал головой Хедин. – Не вдруг докричишься.

– Возьму Читающего, так что тебе, как в сказке, достаточно будет только подумать. – Ракот ухмыльнулся.

Хедин не возражал.

Он понимал Ракота. Каждый умерший мир – ещё один шрам на душе брата-воина. В этом Владыка Тьмы изменился, оставшись прежним в другом – отлично умея воевать, он привык сходиться с врагами лицом к лицу – именно так он бился с Молодыми Богами, бился до самого последнего дня и самого последнего штурма.

«Ну а Познавшему Тьму остаётся в полном соответствии с титулом копаться на старых могильниках, – подумал Хедин. – Разрывать некрополи да толковать по душам с Читающим, умеющим разобрать почти любое заклинание, глядя в свои эфирные шары…»

Лагерь Новых Богов тщательно охранялся; Хедин миновал окружавший его частокол, коротко кивнул отсалютовавшим ему часовым-морматам.

«Всё спокойно, повелитель», — немедля доложил старший.

Хедин вновь кивнул. Он привык к этой роли, к этому обличью – немолодого мужчины лет сорока пяти, с худым и резким лицом. Сейчас он казался никак не богом, скорее – какой-то патриций древней империи, успевший и поводить полки, и позаседать в сенате.

Встречавшиеся по пути подмастерья старательно салютовали. Это требовалось им, не Познавшему Тьму. Это им необходимо было ощущать себя частью целого, самого лучшего, самого сильного воинства, когда-либо шагавшего по Упорядоченному, и, разумеется, на службе самого лучшего бога.

Хедин не препятствовал. Пока это ограничивалось горящими глазами Гелерры – пусть себе. Можно согласиться и на некоторое количество храмов (как в том же Северном Хьёрварде), но не больше. Если в его честь станут сооружать коллосальные пирамиды, а мириады уверовавших станут простираться ниц перед его статуями высотой с корабельную мачту – вот тогда-то он и станет уязвим.

В углу просторного шатра застыл Читающий – как всегда, изломанная тень. Вокруг плавали, ничем не поддерживаемые, двенадцать эфирных шаров. На Познавшего Тьму Читающий не обратил никакого внимания – слишком давно и слишком хорошо они знали друг друга. О нет, это был не тот, что помогал тогда ещё мятежному магу, когда рати Молодых Богов волна за волной накатывались на серые бастионы Хединсея, – того давно упокоил его родной мир. За верную службу Хедин долго и небезуспешно отодвигал кончину Читающего, пока тот сам не попросил о «вечном сне».

Над раскладным походным столом парило что-то вроде трёхмерной карты Упорядоченного. Хедин задумчиво смотрел на мягко светящиеся огоньки – вот Мельин, вот Эвиал, а вот и сам Кирддин. Вот Зидда, вот Скробок, вот Хьёрвард… Миры, миры, неисчислимое множество миров, а если разобраться – так всего лишь крошечный островок в необъятном океане, некогда созданный Творцом посреди действительно безбрежных пустынь Хаоса, истинно вечного, истинно великого.