Дикая и опасная - Кира Стрельникова

— В-верден… ты чего это удумал?..

— А как ты думаешь? — выдохнул он мне куда-то в район шеи, и ладонь проворно переместилась вперед, на пряжку ремня на моих джинсах.

Я немного испуганно ойкнула, не ожидая таких решительных действий от альбиноса. Хотя кого обманываю: легкий пряный привкус опасности быть застуканными бодрил почище адреналина, тело уже плавилось, а проснувшиеся желания напрочь отшибали способность трезво мыслить.

— Блин. — Я нервно хихикнула, когда его пальцы скользнули по моему животу уже под футболкой. — Маньяк, сюда же зайти могут… — попыталась не слишком убедительно возразить, а мои руки уже обнимали Вердена за шею, прижимая ближе к себе, и напряжение внутри нарастало, заставляя голову кружиться от сладкого предвкушения. — Сумасшедший… — запнулась я и тихо охнула, зажмурившись — шустрые пальчики Тима, легко проникнув под трусики, добрались туда, где все уже болезненно ныло.

— Ага, — его губы прошлись по шее, и я услышала тихий смешок. — Хочется иногда побыть таким… Особенно рядом с тобой… Сонь…

Ой, мамочки, ну что ж он со мной делает, а! Капец просто какой-то… С каких пор я стала такой голодной до него, интересно? Один взгляд, один поцелуй да даже просто прикосновение, и мое либидо делает стойку, как сеттер на охоте, невзирая на обстоятельства и окружающую действительность. И постоянная потребность чувствовать Тима, знать, что он где-то поблизости, росла с каждым днем. Что удивительно, это больше не пугало. Наоборот, пугало то, что это может в один далеко не прекрасный день вдруг взять и закончиться, причем по не зависящим от нас причинам. И как раз от этого внутренности в ужасе замирали, а сердце сжималось до размеров горошины. Когда появилось это противное чувство? Не знаю, я не уловила момента. Может, после того самого пресловутого ранения на квартире у Яхонтовой, когда впервые поняла, что Тима могут убить. Но нет уж, пока я рядом, хрен он у меня сдохнет. С того света вытащу, если вознамерится удрать туда один, и задницу надеру до кровавых синяков. Я не знаю, любовь это или что-то гораздо глубже, но отказываться не собираюсь, тем более что далось мне все с большим трудом.

Все произошло быстро, но оттого не менее ярко и захватывающе, я на несколько минут практически выпала в астрал, ловя звездочки перед глазами и медленно приходя в себя. Страстно захотелось покурить, как всегда после качественного секса, и я дрожащими руками достала из кармана куртки пачку.

— З-зараза, Верден, ты точно маньяк, — слегка заикаясь, произнесла, чиркнув зажигалкой.

— Извини, не удержался, — хмыкнул он и, приведя себя в порядок, сел на подоконник, спиной прислонившись к стене. — Иди сюда…

Я с готовностью устроилась между его коленок, подтянув свои к подбородку и чувствуя руку Тима на талии. Последнее время я начала особенно ценить и собирать в копилку памяти такие вот моменты, когда есть только мы двое и больше никого. Острее чувствуется как-то, что мы на самом деле связаны гораздо сильнее и глубже, чем банальными чувствами и желанием быть нужными друг другу. Я выпустила дым, прислонившись затылком к плечу Тима, и неожиданно даже для самой себя тихо произнесла:

— Мне хорошо с тобой, Тим… Просто хорошо…

Его рука сжала меня чуть крепче, а щека прижалась к виску.

— Это самое главное, Сонь. — Он осторожно убрал мне прядку за ухо. — И я рад это слышать. Очень рад.

Казалось, такие простые слова, но сколько в них скрыто. Я не знаю, как долго мы просидели в том подъезде, не ощущая времени, просто молча наслаждаясь друг другом. В тот вечер я еще на шаг приблизилась к Вердену, наверное, последний, который оставался. И окончательно признала, что это — мое, родное и близкое. И успокоилась…

Когда мы спускались обратно на улицу, позвонил Игорь.

— Да, — ответил Тим, держа меня за руку. — Ну, недалеко тут, гуляем, а что? Сам такой, слышь. — Верден хмыкнул и бросил на меня веселый взгляд. — Не пали контору, ближе к делу. Что случилось?.. И что там?.. Ну и так, в общем, ясно было. Ага, понял. Ща придем, смотреть будем. — Он отключился и спрятал телефон.

— Какой в высшей степени содержательный разговор, — ехидно прокомментировала я, терзаемая любопытством, что там Гарик наговорил Тиму.

— Ну, из важного — База прислала рекомендацию присмотреться к кладбищам Питера и понять, где возможно проведение ритуала, — невозмутимо сообщил Верден. — На Парнас сказали забить болт, Пирс оттуда, скорее всего, слинял.

— А про какое там палево ты говорил? — Я прищурилась.

— Ругаться будешь, — честно предупредил Тим, и я напряглась еще больше.

— Да что там уже, колись! — нервно переспросила.

— Программка Гариковская, — Верден ухмыльнулся, — представляешь, даже нас засекла.

Я пару секунд соображала, а когда поняла, щеки моментально вспыхнули жгучим румянцем.

— О-о-о, — простонала, закрыв ладонью лицо. — Вот же ж… умелец, мать его!

— Ой, да ла-а-адно, скромница. — Тим с тихим смешком обнял меня за плечи. — Можно подумать, Гарик не в курсе, чем мы с тобой регулярно занимаемся дома, и, между прочим, не только в спальне, — ехидно добавил он. — Я, кстати, видел в мусорке пустую упаковку от берущей, — обронил этот гад красноглазый с крайне довольным видом. — Цени его деликатность, Сонька, человек молча решил проблему твоей повышенной голосистости по ночам, не смущая тебя всякими намеками, — весело закончил он и коснулся пальцем кончика моего носа.

— Да ну вас в баню, — сердито отмахнулась я, пытаясь справиться с острым приступом смущения. — Причем обоих!

Домой мы прибыли к двенадцати, Тим просмотрел бумаги с Базы — действительно рекомендации изучить кладбища Питера, значит, всерьез допускают, что до основного ритуала мы Пирса не поймаем. Игорь сказал, что завтра утром сдает очередной зачет и заодно снесет свою программку похвастаться, и мы разошлись по комнатам. А со следующего дня началась веселуха…

Утром еще ничего не предвещало грозы. Гарик слинял пораньше, мы благополучно провалялись почти до полудня, потом неторопливо позавтракали. Дальше Тим запустил программу Бродина, а я села просматривать информацию по питерским кладбищам. Исходя из описания в дневнике покойного Вермишелева, оное нужно старое, желательно не шибко ухоженное, идеально, если без церквей и часовен, и совсем хорошо, если с какой-нибудь историей с душком. В принципе, поиски много времени не заняли, из всех погостов наиболее подходило для целей Пирса заброшенное Малоохтинское.

— Ну как поиски? — Верден опустился рядом на диван.

— Думаю, здесь. — Я кивнула на карту и открыла сайт, где рассказывалось про это кладбище. — Можно сгонять глянуть, что там к чему, пока Гарик зачетку закрывает, — сразу предложила план действий на ближайшее будущее.

— Можно. — Тим кивнул. — Надеюсь, Пирс не начнет чудить с места в карьер, ему ж еще найти надо подходящую жертву, — чуть тише добавил он.

Я поежилась, но не нашлась что возразить. Паршивая штука жизнь, если для того, чтобы точно засечь Вована Ильича Ульянова-Пирса, требуется чья-то смерть.