Inspiraveris. Верни меня - Лина Мур

Вздох вырывается из груди, когда вижу себя же. Забытого человека, обычного смертного с сердцем. Волосы вернули свой оттенок каштанов, а глаза блестят голубизной. Как долго я не видел себя таким? Вернулся. Только как? Где я?

Открывая дверь, выхожу на залитую солнцем поляну перед домом, в котором очутился неведомо как. Ноги утопают в мягкой траве, а кожа принимает тепло, исходящее с неба. Я не помню этого ощущения, сейчас же, внутри меня непонимание притупляется и наступает безмерная радость. Чувствую. Я полноценно чувствую этот мир. Необыкновенный мир вокруг меня.

– Сакре, – шепчу, смотря на замок с покачивающимся флагом, где изображён наш герб. Алые цветы на золотистой ткани. Нет стен, а только город такой, каким я оставил его перед тем, как поддаться искушению. Странность этого сна (никак иначе себе я не могу объяснить это) теплом отзывается в сердце. Щемящей любовью к своей земле, где был рождён.

Спустившись с холма, иду по каменному мосту, ведущему прямо к площади замка. Вижу людей, что стоят там. Живые люди. Когда подхожу ближе, не могу больше двигаться, смотря на лица своих родителей, погибших сестёр с мужьями. Но делаю шаг, хоть и не понимаю ничего, иду навстречу им.

– Мама, папа, – шепчу я, и они раскрывают свои объятия, в которые падаю. Обнимаю их, а они меня, кто-то хлопает по спине, слышны крики радости и свист. Моё имя, которое на устах у каждого здесь.

– Мы ждали тебя, сын мой, – говорит отец, когда я осматриваю свою семью, и до сих пор мой разум не понимает ничего.

– Брат! – весёлый окрик раздаётся сбоку. Поворачиваю голову.

– Лука!

Жив. Теперь человек, обнимает меня, а я его. Похлопываем друг друга, и он смеётся, как раньше. Наполненный счастьем и весельем. Таким он был до своей тёмной жизни, на которую обрёк его я. Позади него, смущаясь, стоит Анка с их сыном.

– Вэлериу! – и, кажется, что сошёл с ума, ведь бежит ко мне Петру, улыбаясь, и совсем не изменился. Такой же взрослый и юный одновременно.

– Как? Что здесь происходит? – непонимающе спрашивая, смотрю на свою семью в полном составе.

– Ты…

Но что-то не даёт мне дослушать слова отца. Иду вперёд, как магнитом меня тянет, обхожу семью и замираю. Встречаюсь с блестящим взглядом синих глаз, улыбкой на лице и чёрными непослушными волосами, лежащими на плечах.

– Георг… брат мой… друг мой… – быстрым шагом подхожу к мужчине, смеется, обнимая меня. Как раньше. Мальчишки.

Обхватываю его голову, а он мою. Упираемся лбами друг в друга, и не могу поверить, что это он. Но ошибки быть не может. Он.

– Ты жив! Ты, оболтус, жив! – сжимаю его голову от переизбытка чувств.

– Нет, Вэлериу, – улыбается он и его руки отпускают меня, как и мои его.

– Но… сердце. Внутри меня есть сердце, – заверяю его.

– Да, оно есть. Мы там, где наше место, друг мой. Мы вернулись туда, где были счастливы. Мы нашли своё спокойствие…

– Аурелия, – перебивая, я ищу среди тех людей, что столпились на площади, ту единственную.

– Она здесь? Она тоже здесь? Если это мой райский сад, то и она должна была дойти сюда…

– Вэлериу, я должен тебе сказать, что…

– Нет! – зло обрывая его, делаю шаг назад. Этим пугаю младенцев, на руках у женщин. Задыхаясь, смотрю на лица своей семьи. Лука поджимает губы и обнимает свою жену. Петру кривится, бросая взгляд на Георга, за которым прячется девушка. Молодая и светловолосая. Констанца. И её привела сюда дорога. А моя Аурелия не добралась.

– Вот оно… вот оно проклятье моё. Видеть всех вас, попасть в рай для меня без неё. Знать, что до сих пор проклята… а я здесь… жестоко. Вот она моя бесконечная история боли теперь, – сжимаю губы и не даю Георгу сказать что-то ещё. Теперь я чувствую всю палитру из любви, она такая яркая и причиняет неимоверную боль и раскаяние. Вину и ещё больше сжимает сердце внутри.

Обхожу друга быстрым шагом. Мне требуется знать, почему. Почему Он так поступил со мной? За что принял сюда, а её забрал у меня? За что ей не подарил это?

– Отец мой, отдам всё, что хочешь. И этого всего мне не нужно без неё. Я не заслужил, забери это. Прошу забери моё сердце, но благослови её. Услышь меня, – шепчу, спускаясь по холму к городу. Я должен изменить всё. Должен отдать свою жизнь за её. Я хочу этого. Вырвать сердце и отдать. Только бы знать, что она сейчас свободна и счастлива.

Останавливаюсь, смотрю на детей, играющих у церкви. И она ни капли не изменилась. Такая же деревянная и маленькая, какой и была. Даже мысль о том, что я знаю каждого ребёнка, передо мной, не трогает более меня. Внутри стоит ком из боли.

Прохожусь взглядом по матерям, что подхватывают своих детей, открывая мне путь к церкви. Дверь распахивается, и оттуда выходят девушка и старец. Она кланяется ему, её алый платок падает на плечи, являя взору золотистую косу. Старец целует её в лоб и, видимо, прощается с ней. Только я не помню такого священника, а, судя по всему, это он и есть. Смутно знакомо это платье, одетое на ней. Темно-синего цвета развивается на лёгком ветру. Отблеск лучей на её груди ослепляет, когда она поворачивается, что жмурюсь. Моргаю и вновь открываю глаза, чтобы сердце остановилось на секунду и вновь застучало так громко в груди, не даёт сказать, произнести хоть слово.

Нежный овал лица, блестящие синие глаза и девушка склоняется к ребёнку, что-то показывающему ей. Он отбегает от неё, а она выпрямляется, поднимая голову.

– Аурелия… – шёпот срывается с губ, и я делаю шаг.

Вижу, как бледнеет она, и её губы что-то шепчут.

– Аурелия… – уже громче, стараясь идти быстрее.

– Аурелия! – кричу, срываясь на бег, как и она.

Алый платок падает с её плеч, оставаясь позади. Встречаемся с ней, и мои руки обхватывают её талию, и обнимаю, поднимая над землёй. Неподвластные разуму чувства наполняют меня, шепчу её имя, чувствую её руки, обнимающие меня.

Опускаю на землю и обхватываю её лицо руками, впиваясь в губы. Ощущаю соль на её губах. Слезы, а я целую её, каждый миллиметр этого незабываемого лица. Не могу поверить, отрываюсь от неё и смотрю, впитывая в себя чистую красоту.

– Ты прощён… – шепчет она.

– Ты здесь… – отвечая ей, глажу волосы, не могу насытиться и снова целую.

– Я молилась…

– Я просил о тебе…

– Я так верила…

– Я видел тебя…

– Я чувствовала, что ты рядом…

– Ты была так далеко…

– О, Вэлериу. Ты плачешь, – дотрагиваются дрожащие пальцы до моей щеки. Обхватываю запястья, целуя каждый пальчик.

– Да. И это прекрасно. Я люблю тебя. Прости, что не успел сказать…

– Я знала, – заверяет она, хлюпая носом, и улыбаюсь ей. Вновь подхватывая её за талию, кружу и смеюсь вместе с ней. А в груди расцветает спокойствие.