Девятнадцать минут - Джоди Пиколт

Джордан МакАфи подошел обратно к столу, где сидел Питер, и взял лист бумаги.

— Вы помните, в какой именно день с Питера сняли брюки, мистер Джирард?

— Нет.

— Позвольте, тогда я покажу вам вещественное доказательство защиты номер один. Вы узнаете, что это?

Он передал бумагу Дрю. Тот взял ее и пожал плечами.

— Это отрывок электронного письма, которое вы получили третьего февраля, за два дня до того, как с Питера сняли брюки в столовой Стерлинг Хай. Скажите, пожалуйста, кто вам его прислал?

— Кортни Игнатио.

— Это письмо было адресовано ей?

— Нет, — сказал Дрю. — Его написали Джози.

— Кто написал? — настаивал Джордан.

— Питер.

— Что именно он написал?

— Он писал о Джози. О том, как он к ней относится.

— Вы хотите сказать, что она ему нравилась?

— Наверное, — ответил Дрю.

— Позвольте уточнить, — сказал МакАфи. — Вы взяли личное письмо, которое было написано не вам, письмо, где были выражены самые глубокие и сокровенные чувства Питера, и разослали его всем ученикам школы?

Дрю молчал.

Джордан МакАфи хлопнул по письму, лежащему перед свидетелем.

— Ну и как, Дрю? — спросил он. — Шутка удалась?

Дрю Джирарду стало невыносимо жарко. Ему казалось, что все эти люди показывают на него пальцами. Он чувствовал, как пот струйками стекает по спине между лопатками и расплывается кругами под мышками. И неудивительно. Эта прокурорша бросила его в самое пекло. Она допустила, чтобы этот тупоголовый адвокат выставил его дураком, и теперь до конца жизни все будут считать его сволочью, хотя он, как и любой школьник, просто немного подшутил.

Он встал, собираясь броситься к выходу и, может быть, бежать сломя голову за пределы Стерлинга, но к нему уже направлялась Диана Левен.

— Мистер Джирард, — сказала она, — мы еще не закончили.

Он обреченно опустился обратно на свое место.

— Вы когда-нибудь давали прозвища кому-то еще, кроме Питера Хьютона?

— Да, — осторожно ответил он.

— Мальчики часто так делают, да?

— Иногда.

— Кто-то из тех, кого вы обзывали, стрелял в вас?

— Нет.

— Вы когда-нибудь видели, чтобы кому-то еще кроме Питера Хьютона снимали брюки при всех?

— Конечно, — ответил Дрю.

— Кто-нибудь из этих ребят в вас стрелял?

— Нет.

— Вы когда-нибудь рассылали в шутку чужие письма всей школе?

— Раз или два.

Диана скрестила руки на груди.

— Кто-нибудь из этих людей стрелял в вас?

— Нет, мэм, — сказал он.

Она вернулась к своему столу.

— У меня нет вопросов.

Дасти Спирз понимал таких ребят, как Дрю Джирард. Когда-то он тоже был одним из них. По его мнению, агрессивные ученики либо получали спортивную стипендию в престижном колледже, где заводили связи и до конца жизни могли позволить себе играть в гольф, либо получали травму колена и оказывались учителями физкультуры в средней школе.

Он надел рубашку и галстук, и это его ужасно злило, потому что его шея до сих пор была такой же, как и в те времена, когда он был крайним нападающим школьной команды Стерлинга в 1988, несмотря на то что этого нельзя было сказать о мышцах брюшного пресса.

— Питер не был спортивным парнем, — говорил он прокурору. — Честно говоря, я виделся с ним только на уроках физкультуры.

— Вы когда-либо видели, как другие ребята цеплялись к Питеру?

Дасти пожал плечами.

— Думаю, ребята всегда так ведут себя в раздевалках.

— Вы вмешивались?

— Ну, может, и говорил ребятам, чтобы прекратили. Но ведь это часть их взросления, верно?

— Вы когда-нибудь слышали, чтобы Питеру кто-то угрожал?

— Протестую, — сказал Джордан МакАфи. — Это предположение.

— Принято, — ответил судья.

— Если бы вы это услышали, вы бы вмешались?

— Протестую!

— Принято. Снова.

Прокурор невозмутимо продолжала:

— Но Питер не обращался к вам за помощью, правильно?

— Не обращался.

Она села на место, а адвокат Хьютона встал. Он был из интеллигентов, которых Дасти всегда недолюбливал. Такие дети в школе не могут поймать мяч, но только фыркают, если ты хочешь их научить. Словно уже знают, что все равно когда-нибудь будут зарабатывать в два раза больше, чем Дасти.

— Какова политика школы Стерлинг Хай касательно буллинга?

— У нас это запрещено.

— Ага, — сухо ответил МакАфи. — Приятно слышать. Предположим, вы стали свидетелем практически ежедневных издевательств в раздевалке прямо у вас под носом… согласно правилам школы, что вы обязаны делать?

Дасти посмотрел на него.

— Это же написано в правилах. Понятно, что я не ношу с собой свод правил.

— К счастью, я ношу, — сказал МакАфи. — Позвольте продемонстрировать вам вещественное доказательство защиты номер два. Это правила Стерлинг Хай, касающиеся буллинга?

Дасти протянул руку и взял распечатанные страницы.

— Да.

— Вам ежегодно дают такую же копию в наборе документов для учителя перед началом учебного года, правильно?

— Да.

— И это самое последнее издание на 2006/07 учебный год?

— Полагаю, что да, — сказал Дасти.

— Мистер Спирз, я хотел бы, чтобы вы очень внимательно прочли правила — все две страницы — и показали мне, где написано о том, что вы, как учитель, должны делать, если стали свидетелем буллинга.

Дасти вздохнул и начал просматривать текст. Обычно, когда ему выдавали набор документов для учителя, он засовывал его в ящик стола, где валялись меню из ресторанов быстрого питания. Он знал главные моменты: не пропускать методический день, сообщать об изменениях в расписании заведующим секциями, стараться не оставаться наедине с учениками противоположного пола.

— Вот тут сказано, — он начал зачитывать, — администрация Стерлинг Хай делает все возможное, чтобы создать такую учебную и рабочую атмосферу, которая гарантирует личную безопасность работников и учеников. Физические и словесные угрозы, домогательства, драки, издевательства, словесные оскорбления и запугивания недопустимы. — Подняв глаза, Дасти сказал: — Я ответил на ваш вопрос?

— Нет, на самом деле, не ответили. Что, как учитель, вы обязаны сделать, если один ученик обижает другого?