Миссия для чужеземца - Сергей Малицкий

— Через дюжину ли, — ответила девушка. — Он стоит на окраине леса. Затем примерно четыре-пять ли равнины — и Мерсилванд.

— Вряд ли уцелел и следующий поселок, — заметил Лукус. — Этот сожжен два дня назад. И не всем шаи удалось уйти.

Белу показал на дерево, раскинувшее ветви над сожженными домами. Тела пяти шаи раскачивались, подвешенные за руки. Ноги трупов не доставали до земли пол-локтя. Тела были истерзаны до неузнаваемости. Несколько черных птиц с криком укрылись в кроне.

— Не трогай! — окрикнул Хейграст Ангеса, направившего было коня к телам. — Не вмешивайся с обрядами священного престола в обычаи лесного народа. Шаи — дети леса и лесу доверяют хоронить своих мертвых.

— Такой обычай? — удивился Тиир. — Подвешивать мертвых на веревках?

— Их подвешивали живыми, — глухо сказал Хейграст. — Обычная практика армий Аддрадда. Если не нужны рабы, пища для архов, они используют пленных для обучения, как считают, воинскому искусству. Несчастных подвешивают вот таким образом, и аддраддские воины соревнуются, кто сможет убить пленника одним ударом безоружной руки. Затем, когда жертва мертва, а иногда и раньше, ее используют в качестве мишени. Мечут ножи, выпускают стрелы. И это не самая страшная участь пленного. Леганд говорил, что воин, плененный воинством Слиммита, должен благодарить Эла, если его подвесят вот так на веревках и будут пытаться убить. Если Аддрадд затевает большую войну и в рядах его войска идут колдуны и маги, из пленных делают мертвых копейщиков.

— Что это значит? — спросил, холодея, Дан.

— Не спрашивай, — покачал головой Хейграст. — Пусть об этом рассказывают очевидцы.

— Что это? — спросила Линга, останавливая лошадь.

Отряд вновь остановился. Белу спрыгнул с Упрямца и поднял с земли отрубленный палец шаи.

— Что это? — еще раз спросила Линга и показала вперед. — И там, и вон там, и дальше.

Глухо зарычал пес. Смахнул со лба внезапно выступивший пот Саш. Схватился за скрытый под мантией диск Ангес.

— Война, — прошептал Хейграст. — Война на уничтожение.

Насколько хватало глаз, на дороге, под деревьями, в сумраке лесных прогалков через каждые пять-шесть шагов лежали куски окровавленной плоти.

— Они решили осквернить весь лес, — прошептал Лукус. — Чтобы шаи никогда не вернулись сюда.

Отряд вышел на равнину сразу после полудня. Всю дорогу через когда-то прекрасный и величественный лес шаи, а теперь лес мертвых, никто не проронил ни слова. Даже когда отряд проезжал через второй сожженный поселок и от болтающихся на деревьях разодранных тел на отряд ринулись не менее пяти дюжин грязно-белых волков, никто не сказал ни слова. В короткие мгновения стрелы успели скосить дюжину хищников, но не это остановило стаю. Аенор вышел вперед, приподнял шерсть на загривке и глухо зарычал. И огромный вожак затормозил всеми четырьмя лапами и заскулил. Стая мгновенно растворилась в лесу.

Линга придержала лошадь и протянула руку вперед:

— Мерсилванд там.

— Следы врага уходят севернее, — заметил Лукус. — Но авглские копыта не сворачивают с нашего пути.

— Тем лучше, — мрачно заметил Хейграст. — Кажется, мой меч уже ерзает в ножнах. Надеюсь, Леганд не столкнется с негодяями. Движемся без остановок. Не медлить, но и не загонять лошадей. Северные чащи подступают к могильному холму на ли. На свежих лошадках в случае опасности мы сможем добраться до леса. Там много укромных местечек.

— Я была в том лесу, — заметила Линга. — И у крепости Урд-Ан тоже. Лучше сражаться с врагом, чем разгуливать по этим рощам.

— Боюсь, что у нас не будет выбора! — крикнул нари. — Вперед!

Кони пошли вскачь. Ветер ударил в лицо. Безжизненная равнина побежала навстречу. Ни единого зверя не мелькало в траве. Ни одной птицы в небе. Темная полоса леса осталась позади, уходя к северу к Волчьим холмам. Чуть колыхалась густая трава, доходившая лошадям до брюха. Блеснула по правую руку широкая лента величественной реки. Потянуло свежестью с востока.

— Мерсилванд впереди, — крикнул Лукус, когда на горизонте явственно обозначился высокий холм. — Благодарение Элу. Кажется, мы добрались!

— Не спеши, — откликнулся Хейграст. — Следы врага ведут туда же!

— Их не так много, — заметил Лукус. — Мы справимся с шестью всадниками!

— Какой ценой? — горько спросил Хейграст.

Враг ждал на холме. Сначала друзья заметили только черные точки. Затем, когда отряд приблизился и холм Мерсилванда ощутимо вырос над плоскостью равнины, точки превратились в черные силуэты. Шесть всадников неподвижно замерли возле вершины.

— Эл всемогущий, — остановил коня Лукус. — Ты видишь, нари?

— Да, — мрачно кивнул Хейграст. — Дерева смараг больше нет.

На холме чернел остов сожженного дерева. Раскинулись в стороны черные сучья со скрученными ветвями.

— Конец дереву Агнрана, — горько проговорил Лукус. — Конец самому прекрасному дереву, которое я видел в своей жизни. Хейграст! Ты понимаешь, что это значит?

— Да, белу, — кивнул Хейграст. — Если этот колдун сумел подняться на холм Мерсилванда, значит, его магия очень сильна. Смараг не смог защитить себя.

— О чем вы говорите? — Ангес развернул коня. — Это всего лишь дерево! Оно не может противостоять колдовству! Оно может изменить путь вражеского войска, но, если хоть кто-то из его воинов подрубит ему корни, дерево не сможет защитить себя!

— Мы с отцом привязали ленты на его ветвях, — прошептала Линга. — Чтобы вернуться. Я была уверена, что дерево охраняет нас!

— Это тебе помогло? — возмутился Ангес. — Даже боги не распоряжаются своей судьбой!

— Зато своей судьбой распоряжаюсь я! — воскликнул Хейграст.

— Нари, — Саш приложил ладонь к глазам, — я учился и продолжаю учиться у тебя выдержке. Успокойся. Скажи мне, что на вершине? Я вижу камни.

— Цель нашего путешествия, — хмуро сказал Хейграст. — Остатки могильника Лея, последнего короля валли. Валуны, которые торчат из травы ближе к крутому берегу Силаулиса, — мертвое ложе священного родника.

— Значит, Аллон был убит здесь? — спросил Саш.

— Да, — кивнул Хейграст. — Согласно легендам именно на этом месте, над священным родником, Бренг, бог мира Дэзз, обнажил меч и отрубил голову Аллону, богу мира Дье-Лиа.

Друзья замерли. Только ветер хлопал полами мантии Ангеса. Сомкнул побелевшие пальцы на рукояти меча Тиир. Прижалась к шее коня Линга. Раздраженно тер виски священник. Вглядывался вперед Лукус.

— Ну, — обернулся к друзьям Хейграст. — Никакого другого плана, кроме нападения, у меня нет. Движемся вперед столько, сколько сможем.

— Сколько сможем, — повторил его слова Саш и обернулся в сторону пса. — Ты боишься, Аенор? Не думаю, что это самая страшная из предстоящих тебе схваток.