Башня над пропастью - Ян Ирвин

В этот момент на пороге показалась Феламора.

— Тише! — предостерегла Карана и, обвив руками шею Лиана, заткнула ему рот поцелуем.

Феламора уселась на пол и достала из трубки-чехла свиток, который медленно развернулся. Она подняла его дрожащей рукой. Наконец-то! Тензор по небрежности оставил Зеркало на скамье и отправился еще в одно путешествие с вратами.

— Я полагал, что вам запрещено использовать магические приспособления, — заметил Лиан.

— Да, это наше древнейшее табу.

— Тогда…

— Я нарушила табу, — отрезала Феламора. — И я дорого заплачу за это. А теперь оставь меня!

— Что это!? — воскликнула Феламора, задрожав. — Этого не было, когда я в последний раз сражалась с Ялкарой.

Лиан заглянул ей через плечо, зачарованный. На Зеркале не было ничего, кроме символа в виде огненной луны и серебристых иероглифов по краям. Феламора сосчитала иероглифы.

— Их девяносто девять, — сказал Лиан. — Неповторяющихся всего тридцать три. Некоторые встречаются много раз, другие — нет.

— Значит, это не украшение, — заметила Феламора. — Иероглифы что-то обозначают.

— Я нигде не встречал прежде этой письменности, — сказал Лиан.

— Я… Мне это не нравится. Боюсь, это ловушка. — Феламора была как натянутая струна.

— Ты можешь пользоваться Зеркалом? — спросил Лиан, и летописец в нем так же жадно наблюдал за ней, как раньше — за Тензором.

— Оно заперто, а ключ — в Туркаде. Но я видела, как его использует Ялкара.

Долго ничего не происходило. Карана вернулась к окну и изучала извержение внизу. От взрыва камни взметнулись в воздух так высоко, что почти достигли вершины горы Катадзы.

И в эту минуту Зеркало открылось со вспышкой белого света, которая снизу осветила лицо Феламоры. Слова и картинки замелькали на поверхности с головокружительной скоростью. Лиан попытался вглядеться, но она погрозила маленьким кулачком.

— Только мои глаза, летописец. — Лиан присоединился к Каране у окна.

— Где ты, мой враг? — кричала Феламора, поднявшись на ноги и держа Зеркало перед собой. — Где ты, Ялкара? — Но образ, который особенно часто должно было отражать Зеркало, не появлялся.

— Выходи! Покажись мне! Я вырву твой секрет у Зеркала! — говорила трясущаяся, как лист, Феламора.

Ни Карана, ни Лиан не понимали, чего она хочет от Зеркала. Какую силу надеялась она направить против врага, который был всего лишь тенью в Зеркале?

— Где ты? — взывала Феламора. И тут коварное Зеркало стало обычным зеркалом, отразив в себе искаженное ненавистью лицо Феламоры.

С минуту она пристально вглядывалась в Зеркало, затем отшвырнула его. Зеркало покатилось по полу, на секунду в нем мелькнуло улыбающееся лицо, затем оно снова стало простым зеркалом, и в нем отразился потолок.

— Смейся! — тихо вымолвила Феламора. — Я знаю, что ты оставила. Я нашла это и сломала, и все твои планы и надежды вместе с ним. А из него я сделала то, что освободит нас. Тебе меня не одолеть!

Вдруг она вспомнила о паре у окна. Лиан стоял с открытым ртом. А Карана занесла над Феламорой руку, сжимавшую блестящий нож.

— Теперь я тебя знаю, — сказала Карана. — Твой образ запечатлен у меня в сознании вместе с другими моими врагами, и каждый раз, как ты обо мне думаешь, у меня покалывает в голове. Малейшее движение — и этот нож войдет в твой глаз. И тогда феллемам действительно будет о чем плакать, потому что они никогда не вернутся на Таллалам.

Феламора искоса взглянула на Лиана.

— Не вздумай, — прошипела Карана. И опасность вдруг миновала их. Феламора повернулась и пошла к лестнице, оставив дверь открытой.

— Это был ужасный момент, — сказала Карана, глядя в глаза Лиана. — Думаю, она выдала что-то, о чем жалеет.

— Мир может прийти к своему концу, там внизу, а мы так и не узнаем об этом, — заметил Лиан.

— Я узнаю, — возразила Карана. — Но все равно мне трудно вынести наше заточение. Давай осторожно сойдем вниз.

Во время их спуска по лестнице у Караны заныли натруженные мускулы. Она присела на холодную ступеньку. Ступенька завибрировала под ней.

— Забавно, — мечтательно произнесла она.

— Что?

— Кажется, ступенька затряслась. Смотри, вот опять. Теперь ходила ходуном вся лестница.

— Землетрясение?

И тут раздался взрыв. Звон металла, грохот выпавших из кладки камней. Карана схватила Лиана за руку.

— Они сломали дверь комнаты Тензора, — сказал он.

— Наконец-то! Даже Тензору не устоять против них всех, да еще с Мендарком в придачу. Скоро все закончится. Давай спустимся.

Они шагали вниз по лестнице рука об руку, как вдруг услышали топот: снизу кто-то бежал наверх. Аркимы показались из-за поворота лестницы: Хинтис и Баситор. Лиан застонал, поскользнулся и приземлился на четвереньки.

— В чем дело? — воскликнула Карана.

— Они хотят меня убить…

Лица аркимов были такими мрачными, что даже она, знавшая обоих, струсила.

— Нет, оставьте его, — просила она, но Хинтис схватил Лиана за руки, и она была бессильна против аркимов.

Баситор скрутил Лиану руки за спиной, связал его и потащил вниз по лестнице. Они очень быстро исчезли из виду. Хинтис толкнул Карану, и она села на ступеньку.

— Оставайся здесь! Не вмешивайся. — И он умчался, перепрыгивая через пять ступенек.

Вся в слезах, Карана последовала за ним. Она заглянула в кабинет Тензора. Дверь выпала наружу, и в кабинете зияла огромная дыра, заваленная камнями. Что-то догорало, белый дым клубами вздымался к потолку, ухудшая видимость.

Однако остальная часть комнаты не пострадала. Правда, она была засыпана обломками камней и штукатурки, а бумаги слетели со стола Тензора и были разбросаны по полу. Тензор стоял внутри врат, широко расставив ноги, одна рука была поднята. Снаружи шесть аркимов караулили дверной проем.

Хинтис привязывал Лиана к одной из колонн врат, а Баситор выпрыгнул с другой стороны павильона. Карана, хромая, направилась к подножию лестницы. Там она увидела кружок Малиены, собравшийся у врат. Часть аркимов ползала среди перевернутых столов и скамеек. Остальные во главе с Селиалой в нерешительности болтались между сломанной дверью и вратами, не желая воевать со своими.

Малиена оглянулась, словно ожидая, что аркимы сыграют свою роль, но они замерли на месте. Вдруг в ее руке сверкнул нож, и она прыгнула на площадку. Тензор отпрянул, а Хинтис подпрыгнул и лягнул ее обеими ногами, сильно ударив в грудь и плечо. Что-то хрустнуло, Малиена издала приглушенный крик и свалилась с площадки, как тряпичная кукла.

Тензор побелел как полотно и закричал, как будто ударили его. Но, несмотря на это, не пришел ей на помощь. Хинтис двинулся к дверям и присоединился к стражам. Селиала направилась было к Малиене, но мужество снова оставило ее, когда Тензор вновь поднял вытянутую руку.