Призрачный ученик - Николай Метельский

— Окава-сан… — пробормотал он, натурально побелев. — Что… — сглотнул он. — Что случилось? Разве мы в чем-то провинились перед вами?

Выбраться за пределы круга он даже не пытался.

— Вы разбираетесь в рунах, Умехара-сан? — спросил дядя, сидя перед ним на стуле.

Я стоял чуть позади и справа от него.

— Нет. Не разбираюсь, — качнул он из стороны в сторону головой.

— Жаль, — вздохнул дядя показательно. — Посмотрите вот сюда, — махнул он рукой. — Впрочем, не важно. Просто примите к сведению — вы не только не сможете сбежать из круга, но я также могу причинить вам боль, пока вы в нем. Плюс буду знать, когда вы врете. Ну а если вы будете артачиться и не отвечать на мои вопросы, мне придется препарировать вашу душу. Дело небыстрое, зато верное. Так что учтите — вы в любом случае расскажете мне все. Просто это может быть быстро и безболезненно, либо… наоборот. Лично я предпочту закончить со всем побыстрее. Итак, — пожевал он задумчиво губами. — Кто убил мою сестру?

— Мы не убивали ее! — воскликнул Умехара.

На что дядя нахмурился — руны показали, что он не врет.

— Решили поиграть словами, Умехара-сан?

— Я…

— Молчать! — Вроде дядя и не повысил голос, но прозвучало весьма внушительно. — Кто обработал мою сестру так, что она не среагировала в момент автокатастрофы?

— Мы… — запнулся в ответ Умехара. — Но ведь… Нас заставили! Окава-сан, пощадите мой род! Нас заставили это сделать! Мы не могли поступить иначе!

— Все еще сильнее запутывается, — произнес я, так как дядя хмуро молчал.

Такого мы и правда не ожидали. Получается, есть еще один враг? Где-то на стороне?

— Кто? — коротко спросил дядя.

— Пощадите род, Окава-сан. Никто из них даже не в курсе дела.

— Кто?! — повторил дядя.

— Окава, — выдохнул пленник.

— Что? — не понял дядя, как и я.

— Окава Махиро…

Думаю, на нужную руну, отвечающую за правдивость слов, мы с дядей покосились одновременно.

— Дружный род Окава, — произнес я тихо, нарушив возникшую паузу.

— Зачем он… — пробормотал дядя. — Ты в курсе, зачем ему это? — уже обычным голосом спросил он нашего пленника.

— Нет. На нас просто надавили и пригрозили уничтожением.

— А обратиться к главе рода? — спросил дядя зло.

— У нас нет доказательств! Что мы могли?! — выкрикнул Умехара. — Да этот ублюдок первым делом бы обвинил нас во лжи и уничтожил! Думаешь, нас бы успокоили те неприятности, которые у него возникли бы после этого?! Мы ни черта не могли сделать!

— Выход найти можно было, — процедил дядя.

— Может, вы, великие Окава, и могли найти выход, а мы — всего лишь Умехара.

Думается мне, они даже с дедом-козлом связаться бы не смогли, не засветившись перед тварью Махиро. Вряд ли он не приглядывал за ними.

— Теперь я даже не уверен, что он суетился ради божества, когда ты в коме валялся, — заметил я.

После этого дядя прикрыл глаза и потер лоб. Нелегко ему сейчас. Это я никогда не доверял роду, а дядя доверял им до самого конца. Даже несмотря на свои гневные выкрики в сторону сына Махиро, он не стал бы учинять резню — раньше успокоился бы. Уж я-то знаю своего дядю.

— Кто из вас принимал участие в убийстве? — спросил он глухо.

— Только я и отец, — ответил Умехара. — Но отец умер, так что в ее смерти виновен только я.

— А кто об этом знал? — задал еще один вопрос дядя.

На этот раз была небольшая пауза.

— Брат. Но он узнал обо всем уже после.

В общем-то, на этом важная информация и закончилась. Дядя еще спрашивал его о всякой фигне, но ничего интересного больше не было. То, как он поступил с Умехара, меня, честно говоря, удивило. Он его отпустил. Не просто так, само собой. Вместе со свободой Умехара получил свиток с текстом клятвы, по которой все, кто подписал, становились чуть ли не рабами… моими. Если по отношению к вассалам сюзерен имел какие-то обязательства, то тут Умехара становились именно рабами.

Через два дня Умехара должен вернуться сюда вместе с братом и на наших глазах совершить сеппуку, а его брат передаст нам свиток с отпечатками пальцев всех членов рода, сделанных кровью. На новорожденных клятва не распространяется, но как минимум лет сто Умехара даже дышать в нашу сторону побоятся.

А вот дальше мы засели с дядей обдумывать ситуацию и решать, что делать. Точнее, как именно мы будем мстить. Окава Махиро — это не Умехара, к нему так просто не подкатишь. Но единственное, что мы решили сразу, — это то, что он не жилец. Ни он, ни его второй сын. Старший, к слову. Ни дядя, ни я не сомневались, что этот самый сынок в курсе дел отца и его смерть без ответа не оставит. Не знаю, чем руководствовался дядя… скорее всего, тем же, чем и при решении уничтожить Умехара, а я был уверен, что в тот день, когда они вместе со Ждунами пришли к нашему дому, оба Окава с удовольствием от меня избавились бы.

Так что об этом мы быстро договорились, а вот как именно мстить, оставалось без ответа. Уж больно много подводных камней нашлось. Начиная с того, что это будет банально сложно, и заканчивая отношением к этому всего остального рода Окава. На последнее мне было откровенно плевать, а вот дядя ссориться с родом, со всеми сразу, был не готов.

— Ты ведь записал признание Умехара, может, попробуем добиться изгнания Махиро из рода, а уж потом…

— Два момента, — не дал мне договорить дядя. — Изгонят только его. А семья старика останется и продолжит гадить. Ну и дядя Махиро — это не Умехара. Уж если он заляжет на дно, даже мне его не отыскать.

— Да кто ж ему уйти даст? Его же сначала вызовут к главе, обвинят, вынесут вердикт, там мы его и прищучим.

— Изгнанному даются сутки неприкосновенности, чтобы свалить куда подальше, — покачал головой дядя, сделав глоток чаю.

— Что за бред? — удивился я.

— Давняя традиция, — вздохнул дядя. — В теории, чтобы не ссориться с его семьей. Дать попрощаться. Не плодить ненависть.

— Все равно бредовенько.

— Да нет, — пожал дядя плечами, — смысл в этом есть, просто у нас ситуация особая. Да и чего это обсуждать? Семья-то его в роду останется.

— Можно напасть на его поместье, — в свою очередь пожал плечами я. — Вдвоем мы там все по камешку разберем. Главное, сделать так, чтобы об этом не узнали.

— С Окава такое не пройдет, — поморщился дядя. — Мы веками совершенствовали систему оповещения. Кто именно напал на поместье, я скрыть не смогу.

— Значит, ищем достойный повод.

— Хех, ну да, — усмехнулся дядя. — Всего лишь найти достойный повод.

— Ну тогда я не знаю! — раздраженно сказал я.