Фурия Курсора - Джим Батчер

Амара старалась улыбаться маленькой девочке и протягивала ей свои руки.

— Маша, — сказала Ладья тихо. — Это графиня Амара. Она собирается забрать тебя отсюда.

Девочка нахмурилась и прижалась к Ладье еще крепче.

— Но я хочу уйти с тобой.

Ладья несколько секунд быстро моргала, едва сдерживая слёзы, затем сказала:

— На сей раз мы уйдём вместе, детка. Я встречу тебя на улице.

— Нет, — ответила девочка и прижалась плотнее.

— Но разве ты не хочешь отправиться в полет с Амарой?

Девочка подняла глаза.

— Полёт?

— Я встречу тебя на крыше.

— А потом мы уедем, и ты мне подаришь пони? — спросила Маша.

Ладья улыбнулась и кивнула.

— Да.

Маша радостно улыбнулась матери и не протестовала, когда Ладья подсадила её на спину Амары.

Девочка обхватила ногами Амару за талию, а руками обвила шею Амары.

— Ладно, Маша, — сказала она, напрягая мышцы гортани, сопротивляясь сдавившей горло хватке ребёнка. Держись крепче.

Ладья повернулась к огромной кровати и сорвала с неё шелковую стёганую простыню, достаточно большую, чтобы служить шатром. Она поспешила к одному из больших шкафов, захлестнула угол простыни вокруг одной из его ножек и завязала его быстрыми, точными движениями.

— Готово.

— Ваша Светлость? — спросила Амара. — Вы готовы?

Леди Плацида подняла глаза, её лицо было бледным и отстранённым от концентрации. Она опустилась на колени, лицом к противоположной стене, её расслабленные руки покоились на коленях.

При словах Амары она сменила свою позу на нечто, напоминающее спринтерскую стойку, и ответила:

— Да, я готова.

Сердце у Амары забилось быстрее, и она почувствовала, что её ноги дрожат от сдерживаемой паники. Она взглянула на четырёх горгулий на своих местах, потом пересекла комнату, чтобы встать рядом с Ладьей напротив одной из стен.

Она сфокусировала взгляд на центре потолка, где она сможет увидеть, если любая из горгулий начнёт двигаться.

— Очень хорошо, — тихо сказала она. — Приступим.

Леди Плацида сосредоточила взгляд своих зовущих глаз на противоположной стене, и прорычала:

— Лития!

Ничего не произошло.

Леди Плацида зарычала, поднимая сжатый кулак, и крикнула:

— Лития!

И тогда пол в помещении приподнялся и вздыбился, камень принял форму лошади, головы и плеч, оторвался от земли и бросился к противоположной стене.

Одновременно Амара призвала Цирруса. Запертая в каменной комнате, она была далека от открытого пространства, любимого фурией, и Циррус ответил на ее зов вяло и слабо.

Она не ожидала ничего большего, на данный момент, и просто использовала присущую фурии быстроту, чтобы ускорить собственные движения.

Так что, когда разом четыре горгульи резко пробудились к жизни, она увидела их стремительную реакцию неожиданно медленной, так как ее собственные чувства были искажены связью с фурией.

Горгульи открыли глаза, демонстрируя блеск зеленых изумрудов, которые вспыхнули собственным призрачным светом. Их тела грубо напоминали львиные, а головы были чудовищной смесью из человеческой, львиной и медвежьей.

Острые рога, изгибавшиеся по обеим сторонам их широких голов, указывали прямо вперед по направлению взгляда, напоминая смертоносные вилы, а их огромные передние когти были как у хищных птиц.

Как Калар и предупреждал Леди Плациду, горгульи сразу же нацелились на ребенка.

Амара видела, как ближайшая к ней горгулья соскочила со своего пьедестала, плавно опускаясь к ней подобно падающему листу.

Она оттолкнулась от стены, танцующими движениями уворачиваясь от когтей, и почувствовала, как пол содрогнулся от удара, а потом услышала звук чудовищного взрыва позади себя.

Маша заплакала, когда её вцепившиеся в шею Амары пальцы начали сползать вниз. Но как только хватка маленькой девочки ослабела, скорость реакции Амары позволила ей почти моментально подхватить ребенка.

Она схватила одной рукой Машу за локоть, а другой за ногу, и резко развернулась, когда вторая горгулья обрушилась на пол, перескочив через всю комнату, и бросилась на неё.

Она только что успела увернуться от этой, пригнувшись, упав на пол и перекатившись, как третья фурия земли прыгнула на неё и пронеслась там, где мгновение назад была её голова. Она вскочила на ноги чуть более медленно, чем ей следовало бы.

Центр тяжести ребенка у неё на спине сместился, и ей пришлось постараться, чтобы сохранить равновесие и плавность движений. Она вскочила на кровать, один раз подпрыгнула, чтобы пересечь ее, сорвала балдахин, сбросив тяжёлые шторы на голову четвертой горгульи, и бросилась прочь от своих преследователей.