Танцующая с грозой - Дина Сдобберг

— Мой отец…

— Я знаю, Каяна. Я невольно подслушала твой разговор ночью. И с повелителем нагов, и с Саргусом.

— Осуждаешь? — Волнуясь, спросила она. — Ведь Мия, своих бывших так и не приняла, даже говорить с ними отказалась, а я…

— А что ты? — Влезла в разговор Мия. — Давай, я расскажу тебе почему я не стала слушать бывших, и почему не дала бы им и шанса, чтобы приблизиться ко мне? Скажи, ты, когда-нибудь пила зелья нагов?

— Пила. Саргус заставлял пить. Такое, вяжущее рот, которым они своих раненных отпаивают. И когда Рис начал болеть в последний год, когда его травили, а мы ничего не могли сделать, успокоительным.

— И как? Какие были ощущения? — Мия присела на край кровати.

— После восстанавливающего, чувствовала себя сильной, даже молока приходило больше. А от успокоительного, прекращалась даже самая сильная истерика моментально. Я бы и сейчас не отказалась, такой ясной головы и четких мыслей как после него у меня не было никогда. — Вспоминала Каяна.

— А теперь представь, как действовали зелья, разработанные специально для нагов на самих нагов. Ты извини, что я об этом напоминаю, но хочу, чтобы ты понимала. Это невозможно контролировать. Разум отключается, сила воли исчезает. Остаётся только одна мысль, одно желание. Я могу тебе подробнейшим образом рассказать, как действует то зелье, что вызывает похоть, и которым поили втихую нагов. Знаешь, я б на месте повелителя, не носилась бы теперь с человечками, как с даром богов, уговаривая и убеждая. Я бы просто напоила каждую смесью этих зелий, вызывающих ярость и похоть, и заперла бы на сутки в комнате с мужьями. Сразу бы по-другому на это посмотрели. Поверь.

Мы с удивлением вытаращились на Мию. Вот уж от кого, но от нее высказываний в защиту нагов никто не ждал. Тем более таких высказываний. А она между тем продолжала.

— И не смотрите так! Вы бы сильно удивились самим себе на утро! Я испытала на себе только одно. Но осуждать нагов, что под воздействием этих зелий причиняли вред женам, не могу. Именно за это, нет! А вот огненные в храм не ходили, понимаешь? И не набрасывались в неконтролируемой ярости, которую невозможно удержать, когда себя не осознаешь, когда за тебя действует отрава, что овладела твоим телом. Нет. Они издевались, не торопясь, получая от этого удовольствие. Смотрели, как я пытаюсь удержать себя, или загибаюсь от боли после их дряни, и радовались моему унижению. Чувствуешь разницу? Когда причиняют вред, но не осознают себя, или когда это один из способов получения удовольствия. Именно поэтому, я ни разу не согласилась их выслушать или, не приведите все боги этого мира, остаться с ними наедине.

— Мия, там, в лагере мародёров, эти змеи, умирая, переживали за тебя. За то, что их ошибка дорого обойдется тебе. — Я не могла промолчать и не сказать о тех словах.

— Так я и не говорю, что я была им безразлична, и они не хотели меня вернуть. Или что лично вот они готовы были делиться своей личной игрушкой с другими. Нет. Они даже по-своему заботились обо мне. По крайней мере, лекаря вызывали вовремя. — Мия невесело усмехнулась.

Мне начинало не нравится то направление, на которое свернул разговор. Создавалось впечатление, что мы усиленно сватаем Каяне её же бывших. Словно никакого другого выбора нет вообще! Что-то ни Элина, ни Мия надолго вольными пташками, после разрыва брачных связей, не остались.

Элину сграбастал себе орк, который ходил за ней неотступно, хоть и в волчьей шкуре. Как вытянуть его обратно, мы пока так и не поняли. А Мия сегодня выходит замуж. Она, в отличие от меня, идею с несколькими мужьями странной не считает. Порхает счастливой птахой вокруг эльфов, всё ещё смущается рядом с барсом, но абсолютно не боится. Да и по поводу бывших не переживает, считая, что те получили, справедливую расплату.

Миалия произнесла потрясающе верную фразу. Смысл переживать о прошлом, если оно уже прошлое. Она его пережила и перешагнула. Её ждали любящие мужчины, свой дом, где она будет хозяйкой. И я надеялась, что ещё очень долгая и счастливая жизнь.

Чего не скажешь пока о Каяне, которая очень тщательно все взвешивала, обдумывала и только потом, принимала решение. И сейчас она тоже, о чем-то размышляла.

Тишину в комнате нарушил стук в дверь. После разрешения, в комнату заполз Кайр. Жрец был раздражён, но пытался удержать лицо, что у него не очень хорошо получалось.

— Ваш бывший старший муж сказал, что вы знаете, что это и согласились от него это принять. — Белый с громким стуком поставил на стол несколько деревянных коробок, которые принес.

Каяна нахмурилась, но видимо вспомнила свое ночное обещание принять подарок от Сайруса и кивнула.

— Вы позволите осмотреть вас? Все-таки отравление, хоть и не сильное. У его высочества кардинальный способ успокаивать. — Обратился жрец к Каяне.

— Зато действенный — улыбнулась девушка. — Осмотрите, если считаете нужным, но Элина уже неоднократно меня проверяла.

— А вот после того, как ты пришла в себя ещё не успела, да и наверняка, наг лучше заметит, если что пойдет не так, после яда другого нага. — Вдруг сказала Элина и отвернулась к столу, хотя я успела заметить её хитрую улыбку.

Так-так-так… Значит, взгляды жреца на Каяну заметила не только я. Да и относились мы к бывшим Каяны предвзято. То ли потому, что не знали всех подробностей замужества Каяны, то ли потому что не хотели знать, а то немногое, что было известно, приводило к совсем нелицеприятным выводам.

Ярл, пользуясь тем, что находится за спиной белого нага, толкнул локтем в бок Риса и кивнул тому в сторону жреца. Рис в ответ ухмыльнулся и развел руками. Но вслух, максимально серьёзным тоном обратился к самому жрецу.

— Кайр, вы только как можно внимательнее осмотрите маму. А то и магия неожиданно проснулась, да с таким всплеском, и отравление, да ещё на фоне недавнего подарка богини. — Так как я сидела на кровати рядом с Каяной, я прекрасно видела, что удерживать серьёзное выражение лица Наарису все сложнее.

Но жрец, тем не менее, принимал его слова за чистую монету. Хотя мне и Мие было заметно, каких усилий ему стоит сохранять спокойствие. Однако Каяна поняла это по-своему. И вот за это "по — своему" почему-то захотелось накрутить хвосты ее муженькам.

— Спасибо за заботу и внимание, но если вам неприятно ко мне прикасаться, то не стоит себя неволить. — Проговорила эта дурында, рассматривая свои сжатые на коленях ладони.

Поэтому и не видела широко распахнувшихся от недоумения и возмущения, вызванного её словами, глаз. Сжавшихся до проявления желваков челюстей и дрожащих от волнения ноздрей.

— Каяна, я понимаю, что не удивлю вас своими словами, но вы редчайшее сочетание необыкновенной красоты и удивительного характера. Вы очень мягкая, теплая и умная самочка. Нормальному самцу не может быть неприятно прикасаться к вам, поверьте. — Наг вытянулся перед девушкой и сжал кулаки.

Удивлённая Каяна вскинула голову, резко подняв лицо вверх. А вот жрец наоборот, резко наклонился к ней и поцеловал, а потом стремительно направился на выход, не оборачиваясь.