Вампиры: Опасные связи - Танит Ли

Но пока я разглядывала себя под разными углами в каждом зеркале, я видела, как приближается смерть. Видела, как стареют мои органы, как редеют и седеют волосы, а кожа на локтях обвисает и сморщивается. Видела, как черепашьим шагом подступает увядание.

Мне требовались невероятные усилия, чтобы противостоять ей. Изо дня в день, от процедуры к процедуре, по одному другу зараз. У меня совершенно не оставалось времени ни на что другое.

Возвращаясь к столику, я увидела, как Кит слабо кивает в ответ на то, что рассказывает ей Эми, и внезапно поняла, что в дамской комнате я перенеслась в фантазию, где Кит уже умерла. В то же время я надеялась, что смогу еще немного ею попользоваться. От любви к ней у меня слезы навернулись на глаза, и я осторожно их смахнула, чтобы не смазать тушь. Я хорошо понимала, что Кит уже за пределами моей досягаемости, поэтому с сожалением, но не мешкая, я переключилась на другой источник.

Дениз заказала полный обед, включая десерт. Мы с Эми выбрали по салату. Разговор не вязался: сидя рядом с Кит, нам никак не удавалось найти безопасную тему. Говорить о будущем, даже о следующей неделе, казалось неприличным. От разговоров о настоящем болезнь Кит превращалась в слона, о котором никто не мог забыть, но которого старательно не замечали. Обсуждения прошлого напоминали нам о том, чего не вернуть. Кит не принимала участия в разговоре, и, хотя она что-то заказала, она не стала есть, а только медленно и осторожно отпивала по глотку воды.

Дениз увлеченно рассказывала о недавнем походе в горы Колорадо.

— Неплохо для бабушки в пятьдесят один год? — снова и снова повторяла она.

Эми слушала ее со страдальческим выражением лица. Я догадывалась, что Дениз просто пытается заполнить повисшую над столом тишину, говорить о чем угодно, кроме сидящего рядом слона, но в то же время позволила себе считать, что ее бестактность станет оправданием моего плана.

Я встала за ее стулом и положила руки ей на плечи. Она приняла мой жест за предостережение, замешкалась и неуклюже поспешила закончить рассказ. Энергия текла по ее телу белой водой. Я протолкнулась в ее течение, и Дениз поморщилась. Я начала бережно массировать ей плечи — Бонда научила меня технике для расслабления мышц и снятия стресса, — но Я не собиралась ее лечить.

— Ох, — простонала Дениз, с наслаждением поводя плечами. — Больно.

— Прекратить? — спросила я.

Но я не стала останавливаться. Наоборот, я усилила давление, нашла под левой лопаткой сведенную мышцу и надавила на нее согнутым пальцем. Дениз охнула и выгнула спину, но я не отпускала ее. Через долгую минуту она расслабилась. Я почувствовала, как защитные рубежи ее тела опустились передо мной, и у нас произошел первый обмен. Для меня он походил на переливание крови. Для нее он станет медленным ядом.

Я убрала палец, легко провела руками по ее спине и отошла, похлопав ее по плечу в знак приязни и сожаления.

— Вот это да, Мэйдисон, у тебя такие сильные руки, — сказала Дениз. Некоторое время она сидела неподвижно и смотрела в пространство.

Кит заговорила. Ее голос оказался неожиданно сильным, и я подумала, а не удастся ли получить с нее еще немного? Но, с другой стороны, она не стала тратить силы на предисловия.

— Когда ты поедешь за ребенком? — спросила она у Эми.

Эми замешкалась и перевела взгляд на меня — она не знала, стоит ли отвечать. Я пожала плечами.

— Я уезжаю в четверг, — наконец ответила она извиняющимся тоном.

— За ребенком? — встряхнулась Дениз.

— Я удочеряю девочку из Китая. — Эми бросала на Кит неуверенные взгляды и говорила с запинкой, но все равно ее радостное предвкушение становилось заразительным. — Ее подбросили, так что в детском доме не знают ее точный возраст, но считают, что ей около восьми месяцев.

— Ребенок? В твоем возрасте? В нашем возрасте? — Дениз изумленно и, как мне показалось, осуждающе покачала головой.

Я тоже отнеслась к новости с осуждением, но не по причине возраста. Хотя я сомневалась, что вес Эми представляет серьезную угрозу ее здоровью, я считала, что одним из критериев для усыновление должен считаться внешний вид. Ведь кто захочет иметь мать-толстуху?

Эми начала что-то говорить в свою защиту, но я ее перебила:

— Если ты можешь взбираться на горы, то почему Эми нельзя удочерить ребенка?

— Чтобы взобраться на гору, необходим долгий всплеск энергии. Но воспитание ребенка занимает круглые сутки по меньшей мере восемнадцать лет. — Дениз подняла в тосте свой бокал с водой. — Я бы никогда на такое не решилась. Я слишком стара. Но я буду болеть за тебя, подруга.

— Может быть, — необдуманно произнесла я, — именно это имеется в виду, когда говорят, что в среднем возрасте женщины открывают в себе новые силы.

И на этот раз все мы старательно не смотрели на Кит, и мне было стыдно, но в голове роились планы на запас материнской энергии Эми и — я сама едва осмеливалась об этом подумать — о чистой, без примесей, жизненной воли младенца.

— Ты видишься с Вондой? — тихо спросила меня Эми.

— Каждый день, в спортзале. Видела ее утром.

— И как она? — В голосе ее звучала тоска.

— Прекрасно. Просто замечательно.

Эми потыкала вилкой в остатки своего салата.

— Она перестала звонить.

Я не знала, что ответить.

— Она занята, — попробовала успокоить ее я. — Тут нет ничего личного.

Я всегда считала подобные утешения глупыми, поскольку человек жалуется именно на отсутствие личных отношений. Но разговор о потерянной дружбе в присутствии Кит казался жестокой затеей — ведь она скоро потеряет все, — и я не хотела поощрять Эми.

Но она все равно продолжала:

— Бонда будет крестной матерью моей дочери. Я написала завещание, и, если со мной что-то случится, она будет ее воспитывать.

— Я не знала, что вы настолько близки.

— Было время, когда я так думала. И она молодая женщина. — Эми бросила косой взгляд в сторону Дениз.

— Я попрошу ее связаться с тобой.

— Нет, — твердо заявила она. — Не надо.

— Ну я скажу, что ты передавала привет.

— Нет, — с таким же жаром, но тише возразила Эми. — Если она не хочет меня видеть, это ее дело. Я все равно считаю, что она будет Фиби хорошей матерью. С ней свяжется мой адвокат. К тому же со мной ничего не случится, — закончила она с нервным смешком, которым обычно сопровождаются подобные заверения.

— Ну, заранее никогда не знаешь, — заметила я.

Ответ получился более пренебрежительным, чем я задумывала, потому что к тому времени мое внимание уже вернулось к Дениз и Кит. Эми больше не заговаривала о Бонде; если подумать, она больше не говорила со мной до конца обеда.