Хранительница его сокровищ - Салма Кальк

Следующий день начался рано и суматошно. Хоть Фалько и уверял, что ей не нужно просыпаться утром, и пусть спит, и вообще, Лизавета проснулась до рассвета. Усилием воли заставила себя не ходить за ним по пятам, мешаясь и не позволяя нормально собираться, но у неё ведь нет привычки сидеть и ждать, пока её мужчина воюет с тёмными тварями! У неё раньше была обычная спокойная жизнь… А была ли вообще? И у неё ли?

Когда он зашёл поцеловать её на прощание, Лизавета надела на него мешочек с артефактом и спрятала под рубаху.

— Ты — как хочешь, а мне так спокойнее. Кто остаётся здесь?

— Брат Василио, Галеотто, и пара Лучей. Твой целитель тоже сначала зайдёт сюда, а потом уже, если будет нужда, отправится к нам. Постараюсь присылать с кем-нибудь известия — тебе и господину Карло. И вообще, в тот день, когда мы обрели оставшуюся часть сокровища, было сложнее, там нас было шестеро, мальчишки и я. А сегодня — нас достаточно много.

— Удачи, — кивнула Лизавета. — Я тебя жду.

— Лучше спи, это полезнее, — улыбнулся он, поцеловал её и ушёл.

Хорошо сказать — спи! Спать не получалось. Лизавета послала Тилечку к брату Джанфранко за завтраком и кофе — разрешили ведь сегодня, а после завтрака распорядилась греть воду — пока не пришёл целитель и не начал ругать её, можно успеть помыться.

Она успела — с помощью Тилечки помылась, вымыла голову, переоделась в чистое, и Тилечка нашла местную служанку, которая сменила постельное бельё. Лизавета даже платье надела — давно уже его не надевала, с самой Кайны, можно сказать — соскучилась.

Оказывается, у этой спальни на выходе есть гостиная, а дальше — что-то вроде приёмной, и потом уже коридор. Надо хоть узнать, что тут и где. Правда, брат Василио очень обрадовался, что она на ногах, но вежливо попросил в коридор пока не ходить. Сегодня. А потом его милость вернётся — и пусть сам вас везде водит, а пока не ходите, хорошо? Может, для вас ещё попросить у Джанфранко арро? Или отправить кого-нибудь за пирожными? Нет, Тилечка, не тебя, про тебя приказ такой же однозначный, как и про госпожу Элизабетту — не покидать этих покоев до возвращения его милости.

Лизавета согласилась — если по правде, то ходить ей было сложновато. Лучше сидеть, а лежать — ещё лучше. Она очень пожалела, что у неё нет никакой книги. Надо узнать, вдруг здесь есть библиотека? Или хотя бы просто по очереди рассказывать всякое — чтобы не думать о тех, кто где-то там в городе ищет тёмных тварей.

Целитель Вителлио только вздохнул, увидев, какую деятельность она развила сама и вокруг себя.

— Идёмте в спальню, госпожа, у нас с вами процедура лечения. Здесь слишком много народу. Я рад, что вы на ногах, но буду рад ещё больше, если вы честно расскажете мне всё о своём самочувствии.

— Честно — сильная слабость. Боли почти нет, — она легла прямо в платье поверх покрывала. — И не могли бы вы избавить меня от синяка? Это вообще возможно магически, или нужно ждать, пока сам уйдёт?

— Возможно, госпожа, возможно. Потом вашей девочке скажете, она сделает. Она может намного больше, чем показывает. А пока скажите мне вот что — ощущаете ли вы свою восстановившуюся силу?

Тем временем Тилечка прокралась рядом, села со стороны Лизаветиной головы и опустила кончики пальцев на её зажмуренный правый глаз.

— Я не очень понимаю, в каком месте должна её ощущать, — пожала плечами Лизавета. — Но перед тем, как от меня отъели, я чувствовала какую-то штуку вроде кокона. И в ней было спокойнее, чем без неё.

— Да, защита. Просто вы не слишком сильный маг, и защита ваша такая же. Но можете со временем научиться.

— А что можно делать этой моей силой-то? Для чего она нужна?

— Вообще — что хотите, в доступном для вас объёме. То есть — в небольшом.