Врата Смерти - Стивен Эриксон

Кульп встал и начал внимательно разглядывать помещение.

— Когда-то это место было затоплено водой. Она текла бурным потоком, как река.

— Откуда и куда? — спросила Фелисина.

Маг лишь передернул плечами и пошел к лестнице.

«Кульпу сейчас на вид можно дать все сто. Я хоть и выгляжу моложе, но внутри мне не меньше. Мы оба с ним стали ироничными. Правда, до ироничности Гебория нам еще далеко. Но ирония меня больше не раздражает. Кажется, я научилась ее ценить».

Кульп медленно поднялся по ступеням.

— Окована бронзой, — сказал он, касаясь двери. — Я даже слышу отзвуки молотка ремесленника, который трудился над этим листом.

Костяшками пальцев он ударил по древней бронзе. Звук был глухим, похожим на шелест.

— А дерево под бронзой совсем сгнило.

Засов сломался, едва Кульп к нему притронулся. Тогда маг надавил на дверь плечом. Бронза треснула и осыпалась, будто ржавчина. Дверь упала на Кульпа, обдав его густым облаком пыли.

Геборий повернул голову на звук, пытаясь что-нибудь увидеть. Напрасно. Похоже, вихрь Дриджны все-таки лишил его зрения.

Никто из них, включая и самого Гебория, не мог с точностью сказать, когда это случилось. Каждому из троих песком забивало глаза, у всех были воспалены веки, и потому, когда вчера старик стал жаловаться на темную пелену, его особо и не слушали. А сегодня утром Геборий вдруг заявил Кульпу, что еще ночь и нужно дождаться рассвета.

— Преграды вовсе не так уж крепки, как думают, — сказал Геборий.

Он стоял, выставив перед собой культи.

— Теперь я это понял. Для слепого все его тело призрачно: потрогать можно, а увидеть нельзя. Я поднимаю невидимые руки, переставляю невидимые ноги. Я вдыхаю и выдыхаю невидимый воздух, и это заставляет подниматься и опускаться мою невидимую грудь. Но зато я чувствую, как шевелятся пальцы. Я могу сжать их в кулак. Я стал цельным. Вернее, я всегда был таким, а глаза обманывали меня, утверждая, будто у меня нет кистей рук.

— Наверное, если я оглохну, ты исчезнешь. Уши перестанут обманывать меня, будто я слышу твои слова, — сказала ему Фелисина и отвернулась.

Геборий ответил ей смехом.

Сверху доносились стоны Кульпа. Дыхание его было тяжелым, с присвистом. Сообразив, что магу самому не выбраться из-под двери, Фелисина встала. Железные обручи боли впились ей в лодыжки. Стиснув зубы, Фелисина поплелась наверх.

Одиннадцать ступеней забрали у нее последние силы. Фелисина опустилась на колени возле Кульпа и долго ждала, пока успокоится ее дыхание.

— Кости целы? — спросила она мага.

— Кажется, проклятая дверь сломала мне нос.

— Похоже, что так. У тебя голос изменился. Думаю, это ты как-нибудь переживешь.

— С достоинством, — проворчал маг.

Фелисине удалось немного приподнять дверь. Кульп выполз из плена и встал. На лице мага красовался припорошенный пылью кровоподтек.

— Посмотри, что там дальше. Я не успел.

— Темно. И воздух пахнет.

— Чем?

Фелисина пожала плечами.

— Известняком. Или чем-то похожим на него.

— А я-то думал, нас встретит аромат горьких фруктов.

Шаркая по ступеням, к ним поднимался Геборий. Кульп направил магический свет в проем. Фелисина сделала шаг вперед.

— Я слышу, у тебя участилось дыхание, — сказал ей маг. — Что ты там увидела?

Вместо Фелисины ему ответил Геборий.

— Остатки древнего ритуала — вот что она увидела. Застывшие свидетельства древнего величия.

— Там полно статуй, — сказала Фелисина. — Они разложены по всему полу. Помещение большое… очень большое. Твоего света не хватает — дальняя часть все равно осталась во мраке.

— Говоришь, статуи? Какие?

— Человеческие, разумеется. Очень похожи на лежащих людей. Я сперва подумала, что это люди.

— А почему усомнилась?

— Понимаешь…

Фелисина не договорила. Она почти ползком добралась до ближайшей статуи… Обнаженная старуха, лежащая на боку. Белый камень, из которого была вырезана эта статуя, покрывали сетка трещин и темные пятна плесени. Но зачем мастеру понадобилось с такой дотошностью воспроизводить каждую морщинистую складку на старческом теле?

Лицо статуи было умиротворенным и даже радостным. Фелисине вспомнилась госпожа Гэсана. Лежащая старуха вполне годилась той в сестры. Фелисине вдруг захотелось потрогать статую, и она протянула руку.

— Не смей ничего трогать! — крикнул ей Кульп. — Зал наполнен магической силой. Недаром у меня все волосы на затылке шевелятся.

Фелисина отдернула руку.

— Зачем ты меня пугаешь? Просто статуи.

— Статуи, девочка, обычно стоят на пьедесталах. А эти?

— Эти лежат на полу. Может, тогда были другие вкусы?

В зале стало намного светлее. Фелисина обернулась. Кульп стоял, упираясь руками в дверной проем. Маг близоруко моргал, разглядывая странную галерею.

— Статуи? — усмехнулся Кульп. — Ты ошиблась. Здесь проходил магический Путь.

— Есть ворота, которые лучше не открывать, — произнес Геборий.

Умудрившись ни за что не задеть и не споткнуться, старик обошел мага и встал рядом с Фелисиной. Голова его была запрокинута. Растрескавшиеся губы улыбались.

— Ее дочь избрала путь странствующих, — сказал Геборий. — Нелегкое путешествие. Ничего удивительного: тогда многие предпочитали этот путь, стараясь попасть в мир Властителей. Его считали более достижимым, что ли. К тому же он был древним, а на закате первой империи все древнее пользовалось особым почетом.

Старик горестно вздохнул, будто вспоминал собственное прошлое.

— Понятно, что родители стремились помочь собственным детям. Хотели сделать этот путь более удобным и безопасным. Слишком много ищущих исчезали тогда в магических лабиринтах. А тут еще войны, которые первая империя вела на своих западных границах.

Кульп тронул его за плечо. Прикосновение мага прервало словесный поток. Геборий провел по лицу невидимой рукой и вздохнул:

— Так легко затеряться…

— Нам нужна вода, — сказал Кульп. — Нет ли среди ее воспоминаний тех, что связаны с водой?

— В этом городе было полно источников, каналов, бассейнов и фонтанов, — сообщил Геборий.

— И все они давно засыпаны песком, — поморщилась Фелисина.

— Возможно, не все, — возразил Кульп.

От недостатка сна и песчаных атак глаза мага были совсем красными. Упавшая дверь сильно повредила ему нос, который распух и приобрел синюшный оттенок.