Смерть Хаоса - Лиланд Экстон Модезитт

– Взаправдашняя друида… волосы серебряные, и все такое… – пробормотал потрясенный Фергин.

Дайала и Джастин даже не взялись за руки, но связующая их нить светилась ярчайшей энергией. Я огляделся, и Тамра кивнула мне, давая знать, что тоже увидела и оценила эту внушавшую трепет мощь.

– Ты как? – мягко спросила Кристал, снова коснувшись моей руки.

– В порядке.

Она взглянула на меня с сомнением.

– Я просто устал. Мне совсем не нравится играть в героя: от этого бывает больно.

Она кивнула и слабо улыбнулась.

Мы молча поехали к цитадели. Насколько я вымотался, мне стало ясно, когда Кристал стала помогать расседлывать Гэрлока.

– Тебе не следует заниматься этим. Ты командующая.

– В таком случае тебе не следовало выступать против вражеской армии. Ты-то не командующий.

Я наклонился и коснулся губами ее щеки.

– Когда-нибудь ты научишься не только отдавать, но и принимать, – проговорила она и, уже повернувшись к остальным, сообщила: – Обед для всех накрыт в малой столовой самодержицы. Кто хочет умыться, туда, пожалуйста.

– От еды я бы не отказался, – заявил Фрегин, стоявший, привалившись к стене, в то время как конюх расседлывал его коня.

– Кто бы мог подумать? – не преминула пустить шпильку Берли.

Кое-как смыв верхний слой грязи и сажи, я поспешил в малую столовую, где нас встретила Каси.

– Черт! – испуганно охнул Фрегин.

– Надеюсь, ты ошибся, – сухо отозвалась самодержица.

Я постарался скрыть усмешку.

– Мне хотелось бы многое от вас услышать, – объявила Каси, – но, полагаю, вам прежде всего хотелось бы поесть. Угощайтесь, а разговоры отложим на потом.

На обед подали баранину в темном соусе, какие-то белые шнурочки, посыпанные тертым сыром, хлеб в корзинках, клюквицу и темный эль. Я налил себе клюквицы, а Кристал эля. Валдейн любезно налил Тамре клюквицы, и она, хотя на ее лице промелькнуло недоуменное выражение, предложила ему блюдо с бараниной. Он наполнил обе тарелки – и ее, и свою.

Перед Дайалой стояли орехи, сыр и хлеб – никакого мяса. Поняв, что о привычках друиды позаботились заранее, я взглянул на Кристал, но она сжала под столом мою ногу и сказала:

– Тебе надо поесть.

Я повиновался: еда вряд ли могла вернуть мне молодость, но прибавить сил – вполне. А то их едва хватало на то, чтобы разрезать ножом жилистое мясо, которое делала съедобным лишь приправа. Шнурочки оказались морскими водорослями, и только хлеб, свежий и ароматный, порадовал меня по-настоящему. Однако, если столь скромен был даже стол самодержицы, чем нынче приходилось питаться беднякам?

– Еду добывать довольно трудно, – пояснила Кристал, снова наполняя кружку элем. – Вообще-то провизия имеется, но ее припрятывают, а Каси пока не хочет применять силу.

Я понимал, что применение силы нежелательно, однако выхода не видел. Приберегавшие продукты торговцы взвинтят цены, самодержице, чтобы прокормить армию, придется повысить налоги, это вызовет недовольство, и без применения силы все равно не обойтись.

После того, как все поели, Каси обратилась к Джастину:

– Как считаешь, маг, куда Хамор нанесет следующий удар?

– У тебя хороший эль, – промолвил Джастин, отпивая из кружки, – и мне бы хотелось дать тебе такой же ответ.

Тамра нахмурилась, а я задумался. В дороге Джастин дал нам понять, что следующий удар Хамора обрушится на Отшельничий. Так зачем же скрывать это от самодержицы?

Дайала, сидевшая рядом с Джастином, отпила воды.

Каси ждала.

Джастин прокашлялся.

– Точно не знаю. Мне кажется, что они нацелились на Отшельничий, но Дайала думает иначе. Она считает, что нападение на Кифрос состоится, хотя не раньше, чем им удастся полностью овладеть Хидленом.

– Госпожа друида, не посвятишь ли нас в суть твоих соображений? – промолвила Каси.

– Пески не сообщают всего, – отозвалась Дайала мелодичным, как звон серебряного колокольчика, голосом, – но хаос и гармония сплетаются в пределах Кандара. Корабли придут с моря, чтобы покончиться с Хидленом, а потом, когда войска пересекут Нижние Отроги, поплывут к Расору.

– Откуда ты знаешь? – спросила Каси.

– Просто знаю, – виновато пожала плечами друида.

– Это не лишено смысла, – заметила Кристал. – В настоящее время Хамор имеет в Кандаре не так уж много кораблей. В прошлом империя дважды лишалась своих флотов по милости Отшельничьего, так стоит ли императору затевать новую войну, не закончив прежнюю?

Это и вправду звучало убедительно, как, впрочем, и доводы, приведенные Джастином после моего поединка с Саммелом.

Каси повернулась ко мне.

– А ты Леррис, я гляжу, все отмалчиваешься. Что думаешь ты?

– Не знаю. Хамор может напасть и на Кифрос, и на Отшельничий, но кто станет первой жертвой, сказать трудно. Думаю, нам нужно готовиться к тому, что это будем мы. Возможно, пока идет подготовка, ситуация прояснится.

Я на это надеялся, хотя особой уверенности у меня не было.

– Ты говоришь так, будто сомневаешься в собственных суждениях.

– Честно говоря, да. Не в том, что Хамор нанесет удар по Кифросу, а в том, что ситуация прояснится. Пока все только запутывается, больше и больше.

– Всегда так, – прозвучало в некстати воцарившейся тишине ворчание Фрегина.

– Это точно, – отозвалась Каси со слегка натянутой улыбкой.

На другом конце стола Валдейн снова наполнил кружку Тамры.

– Чему я обязана таким вниманием? – спросила она.

– Тем, что ты есть ты, – ответил Валдейн.

– А кто я есть в глазах Наилучших?

– Ты правда хочешь знать? – уточнил Валдейн с любезной улыбкой.

Глаза Тамры сделались ледяными.

– Рыжая стерва, – сообщил Валдейн, улыбнувшись еще шире.

Джастин чуть не поперхнулся, а Каси прикрыла рот.

– В смелости ему не откажешь, – шепнула Кристал мне на ухо.

Насчет смелости она была права, но у меня появились сомнения насчет того, что он в своем уме.

Тамра рассмеялась, и все вздохнули с облегчением.

– Ты единственный честный малый во всей компании, – сказала она Валдейну. – Не считая, может быть, Лерриса, но это заслуга Кристал.

– Честность не всегда помогает выжить, – ответил Валдейн.

Тамра подняла кружку, но вдруг, словно ее остановила какая-то мысль, повернулась к Джастину.

– То-то и оно.

– Что? – не понял дядюшка.