Седьмое Правило Волшебника, или Столпы творения - Терри Гудкайнд

По дороге подобрали еще с десяток солдат. Дженнсен удивлялась, как им удалось выжить. Если бы Себастьян и Джегань не разделили атакующих на отряды, то в столкновении с волшебниками погибли бы все. Впрочем, Орден и сейчас понес большие потери.

Спустившись на нижний этаж, двинулись служебными помещениями по направлению к боковому выходу. Себастьян решил, что возвращаться через парадный вход глупо — именно этого ждут враги и наверняка нанесут смертельный удар.

Отряд по возможности пытался соблюдать тишину и пробирался по пустым кухням, пока не вышел в боковой двор.

Наступали сумерки.

Когда обошли дворец, глазам предстала ужасающая картина. Весь кавалерийский отряд — главные силы — был уничтожен, в живых не осталось практически никого. Дженнсен зажмурилась: было невыносимо смотреть на следы этой кровавой бойни. Мертвые солдаты и лошади лежали вповалку, рваной линией, бегущей по холму, там, где встретили врага. В отдалении у группы деревьев паслось несколько лошадей, но их всадники лежали на траве.

— И ни одного вражеского солдата, — произнес опирающийся на пику Джегань, разглядывая представшую перед ним картину. — Как это могло произойти?

— Неужели никто не остался в живых? — в ужасе пробормотала сестра.

Они быстро пошли вдоль линии фронта, обозначенной грудами тел. И тут с разных сторон к отряду, заметив императора, стали стекаться остатки войск: и пеших, и конных. Из сорока тысяч всадников теперь насчитывалось чуть меньше тысячи, и эта тысяча окружила группу, возвращающуюся из дворца. К императору подъехало верхом несколько сестер; окружив его плотным кольцом, создали внутренний защитный круг.

На газоне появились Расти с Питом, пристроившиеся к остаткам кавалерии. Дженнсен свистнула, и Расти, узнав знакомый зов, поспешила к ней. Пятнистая кобылка, понюхав плечо девушки, жалобно заржала, ища утешения. Расти и Пит были непривычны к полевым условиям и ужасам войны. Дженнсен похлопала лошадь по шее и почесала за ушками, чтобы Расти успокоилась. Подошел Пит, положил голову на плечо девушки. Дженнсен утешила и его.

— Что происходит? — в ярости закричал Джегань. — Как вы допустили такое?

Офицер, возглавлявший остатки кавалерии, с ужасом натянул поводья:

— Ваше превосходительство, удары наносились… прямо из воздуха. Мы не могли воевать неведомо с чем.

— Ты мне еще о привидениях расскажи! — бушевал Джегань.

— Я думаю, они были на лошадях, запах которых заметил разведчик, — сказал другой офицер, у которого из-под повязки на руке продолжала сочиться кровь.

— Я хочу знать, что произошло! — Джегань пристально вглядывался в лица окружающих его людей. — Как такое могло случиться?

Сестра Мердинта спрыгнула с лошади около императора:

— Ваше превосходительство, это была атака с использованием магии. Посредством колдовства были вызваны всадники-призраки. Я могу дать только такое объяснение.

Император посмотрел на сестру так, что даже Дженнсен испугалась.

— А почему ни ты, ни твои сестры не остановили эту атаку?

— Она отличалась от тех проявлений колдовства, с которыми мы обычно имеем дело. Тут применили одну из форм отложенной магии — в противном случае мы не только обнаружили бы волшебство, но и смогли воспрепятствовать ему. По крайней мере я так думаю. Мне никогда не доводилось встречаться с отложенной магией, но я о ней слышала. Ни одно из наших средств не подействовало.

Император все еще хмуро смотрел на нее.

— Магия — это магия. И вы должны были остановить ее действие. Вы здесь для того и находитесь.

— Отложенная магия отличается от обычной сиюминутной, ваше превосходительство.

— Отличается? И чем же?

— Здесь не используется непосредственное проявление дара. Отложенное волшебство готовится заранее. Его можно хранить незадействованным длительный период: тысячи лет, а может, и вечность. Когда возникает необходимость, заклинание запускается, и действие магии начинается.

— А чем оно запускается? — спросил Себастьян. Сестра Мердинта качнула головой:

— Да чем угодно. Как мне рассказывали, все зависит от того, какое волшебство задумывалось. Теперь уже ни один волшебник не может создать такие заклинания. О древних волшебниках и их волшебстве мы практически ничего не знаем. Известна кое-какая малость. Например, они засушивали какую-либо вещь, и заклинание срабатывало, если ее намочить. Как весенний дождь поливает посевы, тем самым заставляя их расти. Или заклинание можно запустить нагреванием. Некоторые волшебные формы обладают небольшой силой и сложностью, а другие, детально продуманные, используют сложное волшебство и огромную энергию.

— Значит, кто-то посредством магии выпустил огромную силу — этих всадников-призраков? Волшебник или ведьма, или просто что-нибудь. Так?

Сестра Мердинта кивнула в ответ:

— Возможно, это одна из форм отложенной магии, но с той же вероятность может оказаться и обычным заклинанием, обладающим огромной силой, но которое было закольцовано. А запустить его могли отложенной магией, использовав в качестве запускающего элемента… да хотя бы лошадиный помет.

Император Джегань досадливо отмахнулся:

— Нечто маленькое и легко запускающееся не может приводить в действие столь мощные силы.

— Ваше превосходительство, нельзя проводить аналогию между запускающим элементом и полученным результатом. Их значения никоим образом не соотносятся между собой, если объяснять в доступных терминах. Запускающий элемент сам по себе не обладает силой отложенного колдовства. Отложенное заклинание и запускающий элемент логически могут быть вообще не связаны между собой. Нет единого правила, посредством которого можно судить об откладывании.

Император простер руку в сторону десятков тысяч трупов, лежащих на поле битвы:

— Я уверен, что за таким размахом должно стоять нечто большее.

— Армию всадников-призраков, принявшую участие в этой атаке, мог вызвать волшебник, использовав колдовскую пыль. А может быть, существует книга, в которой спрятана эта армия. Ее достаточно открыть на нужной странице и подержать так до тех пор, пока не появится войско. При этом можно находиться даже за несколько миль от вражеских сил. Запускающим элементом может быть даже чувство страха, возникающее у человека, против которого направлено волшебство.

— Вы хотите сказать, что случайно запустить заклинание мог любой? — спросила Дженнсен.

— Конечно. Именно поэтому они столь опасны. Но судя по тому, что я читала, как раз из-за опасности такие заклинания используются чрезвычайно редко. Большинство из них хранятся с использованием многоуровневой, сложной и запутанной системы безопасности, включающей механизм защиты от ошибок. Здесь используются наиболее глубокие знания о применении магии.

— Однако если некто, волшебник, к примеру, обладающий глубокими знаниями, уберет систему безопасности и механизм защиты от ошибок, то для запуска заклинания потребуется всего лишь простое финальное действие?