Свободная - Михаил Щукин

В гостиной было не так много свидетелей, предпочитавших не делать лишних движений, чтобы не мешать двоим вести беседу.

Адила закрыла дверь кабинета, тем самым не только отменила все текущие дела, но и отрезала любопытных посетителей и служащих. Димир оставался на связи, он предпочел пока не вмешиваться лично в ситуацию и сохранить контроль над происходящим в империи. Кир, просочившийся вслед за Церой из кабинета, по совету Димира вызвал на связь двух дознавателей с приказом вообще не светиться, а все вопросы сообщать ему. Да и Вирт решил не оставлять в неведении своих друзей, а заодно и личную пятерку Майи. Уж они-то должны были знать, что происходит с их тактиком. На что дала согласие Иллис, а Майе просто было все равно. Она вообще забыла о месте и окружении. Перед нею был ее Лютик. Ну а Лютика и вовсе все окружение было не интересно, и даже на дворцового врача обращал внимание только потому, что за этим следила Майя.

Главный дворцовый врач не ограничился поверхностным осмотром и по просьбе Майи приступил к более детальному изучению его тела. И с каждым новым показателем мрачнел все больше. А Майка от воспоминаний, следила за действиями Макса и все приставала с вопросами, дотошно добиваясь деталей, как он получил тот или иной шрам.

- Ну что, сама не знаешь что ли? - Возмущался брат, отдергивая голову. - У тебя такая же звездочка на виске должна быть.

- Обруч? - Уточнила она, действительно что-то вспоминая.

- Ну да. Только им со мной не повезло. Я сразу сознание терял. Так что они быстро отстали. Даже особой крови как у тебя не было.

Майя рассеянно потерла висок, нащупывая шрамы, которые считала до сих пор результатом падения и случайной встречей с головками гвоздей на ящиках.

- А это откуда? - Ткнула она в новый шрам на руке, пока Индерский столь же деловито осматривал ее голову, как будто видел впервые.

- Да руку подставил. - Пожал плечами Лютик.

- Плеть? - Зашипела Иллис.

- Не-а, стек. Это такой металлический тонкий прут. Просто попался в коридоре под горячую руку. Он гибкий, если ударить сильно, то может до кости разрезать.

- К-кто? Граф? - Майя даже заикаться начала.

- Не, один из охранников, его Гарном все время называли. Граф тогда даже наорал на него. Ведь меня пришлось лечить. - Лютик рассмеялся, вспоминая эпизод. Но его веселый смех никто не поддержал. Только вымученно поулыбались, чтобы не отвлекать мальчишку.

- Ногу тоже кто-то выбил? - Продолжал допрос Макс.

- Нет. Это при посадке. Майка, я глайдер угнал, правда, грузовой. Шел прямо над поверхностью, а потом попался в эту дыру и на маневре у него все разом отказало. Грохнулся так, что одни обломки остались. Во! - Он гордо вытянул вперед руку и раскрыл ладонь, на которой лежал обломок какого-то стержня. - Это из фонаря. Даже направляющие не выдержали. Вот тогда колено и разбил.

- Как же ты на заставу-то дошел?

- Так отлежался несколько дней. Все равно из-за дождей не вылезти на открытое пространство было. Даже охотился на карачках. Только там почти не на кого было, но все равно, двух зверушек завалил. А готовил я их на плите. Помнишь, как мы в первооткрывателей играли?

- Да. - Майя через силу улыбнулась, пытаясь представить себе, как ее брат ползком пытается в лесу добыть что-то съестное, попутно прячась от дождя.

Заметив, как Лютик поморщился, двинув больной ногой, она быстро потянулась к нему.

- Уж ты! - Облегченный выдох показал, что ее действия принесли результат. - Я уже и забыл, что ты так можешь.

Мальчишка даже зажмурился от удовольствия. Он уже настолько привык к этой боли, когда сильной, когда слабой, но постоянной, что ее исчезновение казалось даже нереальным.

Индерский, тем временем, добрался донизу и недоуменно осмотрел странно искривленные выступающие косточки стопы. Казалось, некоторые из них даже срослись вместе.

- Это что такое? - Такое даже его поставило в тупик.

- А, это босоножки. Ну, помнишь, такие же, как те, в которых ты якобы умерла. Мне их надели после третьего побега. Только я в них и минуты не простоял, потерял сознание. А когда падал, получил переломы. Из-за того, что они так срослись, я теперь не могу быстро бегать.

Иллис с интересом нагнулась, рассматривая вместе с Индерским.

- Да уж. На таких копытах не больно-то побегаешь. - Заявила она вставая. - Отлучусь на минуточку. Вы без меня тут не веселитесь.

Адила в шоке проследила за весело упорхнувшей дочерью и перевела взгляд на задумавшуюся Майю.

- Майя, ты не подумай, она тоже переживает за твоего брата.

- Что? - Девушка недоуменно нахмурилась, стараясь понять к чему этот разговор.

- Ну, мне показалось, что тебя задело равнодушие Иллис при виде ног твоего брата.

Несколько мгновений Майя смотрела на мать Иллис, потом на ноги Лютика и что-то поняв, вдруг весело рассмеялась.

- Перестаньте, ваше величество.

Лютик, следивший за разговором, снова дернулся, как будто собирался вмешаться, но недоуменно замер, пытаясь разобраться в реакции окружающих на столь свободное общение его сестры. Точнее, на ее полное отсутствие.

- На Иллис все это потому и не произвело впечатления, - Продолжала тем временем Майя, - что она ЗНАЕТ, как все это выглядит все в свежем виде.

-Что? - Адила растерянно перевела взгляд на хмурого Индерского. Но тот сам ждал объяснений.

- Ну, вы же знаете, что она собирала мне ноги. Теперь-то понятно, что ни какая балка мне на них не падала.

- Так вот что это за странная мозаика у тебя из костей. - Индерский покачал головой. - Мне все не давала покоя странная форма этих осколков.

- Ну да. Я тогда не только слишком долго простояла, но еще и начала двигаться. - Весело кивнула Майя. - Так что нечего тут Ильку выгораживать. Для нее это всего лишь упрощенный вариант того, что было.

- А зачем меня выгораживать? - Иллис, в этот момент вернувшаяся в гостиную, недоуменно замерла.

- Они решили, что ты слишком равнодушно отнеслась к виду этих копыт у братца. - Тут же сдала окружающих Майя.

Иллис недоуменно осмотрелась. И сообразив, о чем идет речь, мечтательно закатила глазки.

- А что, классное времечко было. Мам, представляешь? Какая-то каморка в подземелье, полумрак, такой, что почти все на ощупь делать приходится. Майка все время сознание теряет. У нас обезболивающие закончились как раз на середине операции. И я, копающаяся в том месиве всеми своими пальчиками.

- Ага. А когда она грохалась в обморок, я приходила в себя и тормошила ее нежную душеньку. - Легко поддержала веселые воспоминания Майя.