Вооружен и очень удачлив - Людмила Горбенко

Однако с воскресением тел, зависших между бытием и смертью, тоже не все просто. Лишь ангелу дана способность действительно возрождать к жизни. Демон может только отнимать.

Ифиторель досадливо крякнул. С тех пор, как он проштробил землю и впустил море в подземку, прошли не одни сутки. Чем занимается подкормленный сторож-щун? Небось, никак нажраться не может! А еще говорят, что гномы одна из самых дисциплинированных рас Вселенной! Найти бы этого тугодума и притащить в камеру со спящими телами за шкирку!

Под низким потолком пронесся легкий ветерок. Демон обернулся, когда почувствовал спиной тяжелый взгляд. Щун. Легок на помине.

— Чужим… здесь… нель… зя! — с трудом ворочая сухими губами, заявил сторож.

— Ты где шлялся, мерзавец?! — вместо ответа проорал Ифиторель. — Мы договаривались, что ты явишься по первому зову! И реанимируешь тела!

— Они… про… ле… жали… в ка… ме… рах… че…рес… чур… дол… го, — проскрипел щун.

— Погоди, — сморщился демон. — Поди сюда, я поправлю горло. Да не бойся ты, я аккуратно… Вот так-то лучше. Говори.

Сторож недоверчиво откашлялся.

— Ты… гово… рил… о трех… годах… а прошло… пятьдесят… семь…

— Пятьдесят девять, — поправил демон. — Ну да, каюсь, задержался! Были дела. Но ведь я установил воронки над каждой камерой, чтобы они качали излишки силы у владеющих ею и поддерживали в гномах жизнь!

Щун скрипуче усмехнулся.

— Воронки? Сейчас не прежние времена. В окрестных деревнях проживало не так много владеющих силой, чтобы ее хватило на шесть десятков лет. А теперь и вовсе нет ни одного, и камера под Овечьим Кутом стала саркофагом, сто сорок гномов под Ключом практически мертвы и не подлежат нормальной реанимации. Только как зомби.

— А под Тором?

— Тор город, — вздохнул щун. — Естественно, там владеющие силой остались, но их число стремительно сокращается. Все же пятьдесят девять лет…

— Был уговор! — грозно напомнил демон. — Уговор! Вы получаете содержимое Разлома, я — цветы из сада камней по своему выбору!

— Был. Но речь не шла о столь долгом сроке небытия.

— Долгом? Земля после глубинной обработки огнем только остывала два года! — возмутился демон. — А если бы Положительные прознали о моем вмешательстве? Из-за вас я пошел на риск!

— Теперь я не уверен в успешном исходе. Да и сад почти засох.

— Что ты мелешь? Работай! Выполняй свои обязанности!

— Я лишь сторож, — сухо напомнил щун. — Возродить к жизни спящие тела могу, оживить мертвых и починить испорченные камни — нет.

— Зачем мне тела без камней? — рассердился демон. — Ты прекрасно понимаешь, что сами гномы интересуют меня лишь как средство получить обещанное! Каменные цветы! Идеальные кристаллы! — Цепкие пальцы вонзились в шершавую кожу. — Убью!

— Не вижу большой разницы между смертью и моим предыдущим существованием, — меланхолично сообщил щун, подставляя под удар впалую грудь.

Демон раздраженно отпихнул его и уселся на пол, прижав ладони к вискам. Щун терпеливо замер неподалеку. Рядом одинаковыми стеклянными глазами без выражения взирали в потолок гномы, слой пыли на глазных яблоках делал их похожими на искусно сделанных кукол. Ифиторель поморщился и отвернулся.

— Ладно. Что нужно для благополучного исхода реанимации?

— Не повредил бы катализатор. Чтобы ускорить процесс и избежать побочных действий, — задумчиво сказал щун.

— Начинай растить прямо с сегодняшнего дня.

— Один? — удивился сторож.

Демон скривился.

— Среди тех ста сорока непригодных для жизни, что лежат под Ключом, есть более-менее подвижные?

Щун кивнул:

— Дюжина наберется.

— Зомбируй, пусть помогут копать, поливать или что вы там в этом саду делаете! У каждого выхода с основных станций поставь дежурного. Не отобьется от незваных гостей, так хоть пошумит.

— Среди рядовых гномов под Нижними Кожемяками есть один садовник, — задумчиво пробормотал щун, кивая. — Только он молодой еще.

— Молодость не помеха! — отмахнулся демон. — Реанимируй его первым, суй в руки лопату, и вперед.

— Руки? — Тонкие губы изогнулись в подобие ухмылки. — У него нет рук.

— Безрукий садовник? — поднял брови Ифиторель. — Однако… Наслышан о причудливых полетах гномьей мысли, но чтобы так…

— Конечности садовников идеально приспособлены для работы. Лучше человеческих, — высокомерно заявил щун.

Демон шумно выдохнул:

— Устал я от ваших выкрутасов. Пусть хоть носом копает, мне-то что.

— У него нет носа.

Не выдержав, Ифиторель рассмеялся:

— Слушай, я с вами с ума сойду! Оставим анатомические подробности рядового персонала и договоримся следующим образом: твой уродец-садовник занимается садом. И помни: как только твой катализатор созреет, начинай реанимировать этих… — Он заглянул в мертвый глаз и отвернулся, — по одному…