Хозяева джиннов - Ф. Джели Кларк

Хамид ошеломленно слушал. Не джинн? Иностранный дух?

– Но откуда? – спросил он.

– Этого я тоже не знаю, – отозвалась Надия. – Она говорила на каком-то странном языке, может, на тюркском диалекте. – Женщина протянула Хамиду лист бумаги. Он скривился, обнаружив, что это счет. – Я пришлю дополнительные расходы позже. – Ее руки указали на избитую и потрепанную свиту. С вежливым, но холодным прощанием она вернулась к своей группе. Им понадобилось еще много времени, чтобы собраться с силами самим и собрать свои вещи, прежде чем они оставили Хамида и Онси на пустой платформе, где обманчиво спокойно висел трамвай 015.

Хамид устало вздохнул, посмотрел на счет и попытался не думать о предстоящих дополнительных тратах. По правде говоря, его разум был поглощен словами шейхи. Все это время агенты шли не по тому следу. Марид бы тоже не помог, не с иностранным, неизвестным духом. Все эти усилия – и напрасно. Худшим в этом было то, что он понятия не имел, что делать дальше. Хамид был опытным следователем, у которого не было улик, чтобы продолжать. То были гнетущие обстоятельства. Онси, стоявший рядом с ним, что-то бормотал под нос.

– Хочешь что-то сказать, агент Онси? – запальчиво спросил Хамид.

– О, я просто думал о том, что это не тюркский, – ответил тот.

– Что?

– Шейха Надия предположила, что дух говорил на тюркском диалекте, – пояснил юноша. – Но мне так не кажется. Да, ударение падает на последний слог, но сингармонизм иной. Кроме того, в тюркском нет дифтонгов…

Хамид позволил ему продолжать, сожалея, что вообще спросил.

– Я бы предположил, – продолжал парень, задумчиво постукивая по очкам, – что дух говорил на какой-то вариации архаического или классического армянского.

Голова Хамида вскинулась, и он навис над Онси, отступившим под его взглядом. Новичок заскулил, когда Хамид начал обыскивать карманы его кителя, роясь в них, пока не нашел то, что ему было нужно – и вынул наружу. В его пальцах, прямо перед носом Онси, так что тому пришлось скосить глаза, был зажат кусок сладкого суджуха. Затем следователь триумфально прорычал одно слово:

– Армянский!

* * *

Выяснилось, что суперинтендант Башир обладал силой духа не коварного визиря, но размазни. Стоило Хамиду предъявить доказательства его соучастия с иностранным духом, как признания хлынули потоком. Это произошло почти двадцать минут назад. Сейчас же Башир рухнул на свой стол самым недостойным образом, причитая и хлеща себя по щекам. Он мог бы начать рвать волосы, если бы нашел, за что ухватиться. Хамид был всей душой за раскаяние, но это уже становилось смехотворным.

– Хватит, – рявкнул он.

Суперинтендант проглотил несколько всхлипываний, будто наказанный ребенок, и теперь ограничивался лишь хныкающими звуками, испускаемыми через нос.

– Давай посмотрим, правильно ли я понял, – начал Хамид, повторяя историю, рассказанную между исполненными жалостью к себе рыданиями, – ты занимался контрабандой, используя трамвай 015, перевозил конфеты и кондитерские изделия из Армении в Старый город.

Это было гениальное предприятие, если подумать. Не только суперинтенданту понравился сладкий суджух. Его полюбили и его жена, и его семья. А у его брата, как выяснилось, были контакты в армянском районе, как в Каире, так и в Старом городе. То, что началось с нескольких подарков домой, сувениров в обмен на услуги, быстро превратилось в полномасштабную операцию, где суджух завозился бочками. Они сумели скупить армянский рынок сладостей в разбросанных сообществах от столицы до Луксора. Каждый получал свою долю: дирижабли, перевозившие товар из Александрии, таможенники, игнорировавшие пошлины, и, разумеется, суперинтендант Башир, предоставлявший постоянные и надежные средства транспортировки.

– Вот только что-то пошло не так с одним из грузов, – продолжал Хамид. – И какой-то армянский дух пробрался в одну из твоих поставок. Ты знаешь, какое наказание, суперинтендант, полагается за провоз незарегистрированных сверхъестественных сущностей через египетскую границу?

Башир судорожно сглотнул и решительно затряс головой.

– Я бы никогда не участвовал в подобном! Аллах мне свидетель, я не принимаю подобных предложений! И я бы запретил такие попытки! Вы должны мне поверить.

Хамид оценивающе рассматривал мужчину. Провоз мистических существ в страну был хорошо известной министерству проблемой. Но обычно контрабандисты занимались вещами вроде невылупившихся яиц птицы-рух или телят реем^[135] – продавая неосторожным коллекционерам детенышей, которые быстро вырастали в невообразимых чудовищ. Два года назад поднялся ажиотаж по поводу грозовых птиц импундулу. Всего пять этих существ бушевали несколько дней: отключая трамваи, вырубая заводские станки и устраивая отключения электричества на самых богатых улицах Каира, снабженных электрическими лампами. Министерству пришлось привезти группу сангоманов из Бамбаты, чтобы их схватить. Но Хамид не мог поверить, что кто-нибудь сознательно провезет жуткий призрак, обитающий сейчас в трамвае 015. Скорее всего, штуковина пробралась в груз, когда тот был в Армении.

– Когда ты понял, что возможно инфицировал свой трамвай? – спросил он Башира.

Суперинтендант поморщился.

– Когда с ней встретился. Я слышал, как она говорит, и сразу понял, что она армянка. Я пытался ее изгнать из трамвая. Но когда я рассказал о ней армянам…

– Они смылись, – закончил Хамид.

– Они вышвырнули меня из собственного бизнеса! – вскричал Башир, возвращая часть своего негодования. – Утверждали, что я был проклят, и не хотели иметь со мной дела! – Он содрогнулся. – Это так? То есть я проклят?

Хамид хотел бы сказать мужчине, что да.

– Ты не проклят. Но ты нарушил больше законов, чем я могу сосчитать! – Он отмахнулся от Онси, рвущегося перечислить каждый. – Ты попытался решить дело по-тихому, почти уволил рабочего, который обнаружил духа. Затем ты оставил зараженное транспортное средство на маршруте, чтобы выглядело будто все в порядке. Только после того, как дух напала на пассажирку, у тебя хватило совести отправить трамвай на площадку.

– Она почти разорвала женщину на куски! – воскликнул Башир, размахивая руками. – Я только об одном и мог думать – что бы случилось, если бы она навредила пассажиру? Я не мог допустить такого пятна в своем резюме! Или на своей совести, – торопливо добавил он. – Я вывел трамвай 015 из эксплуатации до тех пор, пока не нашел бы способа все исправить.

– Вот когда ты заманил нас сюда под ложным предлогом, – продолжил Хамид. – Все это время зная об источнике проблем! Если бы ты честно обо всем рассказал с самого начала, мы бы не потратили столько времени. И несколько невинных женщин не были бы почти убиты сегодня!