Рассвет - Стефани Майер

Я невольно пересчитала фигуры. Тридцать две. Даже если не брать в расчет две неприкаянные черные сутаны в самом дальнем ряду (видимо, жены, которые отсидятся в тылу и не будут принимать участия в битве), нас все равно меньше. Девятнадцать готовых сразиться и семь сторонних наблюдателей. Прибавим десять волков, но и тогда Вольтури превосходят нас числом.

— Красные мундиры наступают, наступают, — загадочно пробормотал Гаррет и, усмехнувшись, подвинулся на шаг ближе к Кейт.

— Они пришли, — прошептал Владимир Стефану.

— С женами, — шепнул в ответ Стефан. — И всей свитой. Все до единого. Хорошо, что мы не сунулись в Вольтерру.

И тут, видимо, чтобы численный перевес стал полным и окончательным, вслед за неумолимо надвигающимися Вольтури из леса повалили еще вампиры.

Лица в этом бесконечном потоке являли собой прямую противоположность бесстрастным маскам Вольтури, выражая целый калейдоскоп чувств. Сперва изумление и тревога при виде отряда, выстроившегося в ожидании. Страх, впрочем, быстро прошел — за спинами несокрушимых им нечего было опасаться нашей малочисленной горстки.

Когда удивление прошло и лица приняли изначальное выражение, стало понятно, что движет второй волной «гостей». На нас двигалась разъяренная, накрученная толпа, жаждущая торжества справедливости. И только тут я воочию увидела, что делается с вампирами при мысли о бессмертных младенцах.

Эту разношерстную неорганизованную толпу Вольтури, без сомнения, привели в качестве свидетелей со своей стороны. Когда с нами будет покончено, они разнесут весть о том, что порок наказан, а старейшины выступили беспристрастными вершителями закона. Однако многие, судя по всему, готовы были, не ограничиваясь ролью свидетелей, собственными руками рвать нас и тащить на костер.

Шансов нет. Даже если удастся чудом лишить Вольтури их преимуществ, нас попросту задавят массой. Даже если мы убьем Деметрия, от такой погони Джейкобу не уйти.

Я почувствовала, как остальных охватывает то же смятение. Повисшая в воздухе безнадежность давила, пригибала к земле.

И тут я разглядела в стане противника одну фигуру, стоящую особняком — не в свите и не среди свидетелей. Ирина. Никак не разберется, куда ей примкнуть, и смотрит совсем не так, как прочие. Ее полный ужаса взгляд прикован к Тане, замершей на переднем фланге. Эдвард зарычал тихо, но с чувством.

— Алистер был прав, — шепнул он Карлайлу.

Карлайл глянул вопросительно.

— Прав? Алистер? — раздался недоуменный шепот Тани.

— Они — Кай и Аро — пришли уничтожать и присваивать, — беззвучно, чтобы слышали только мы, ответил Эдвард. — У них в запасе многоходовая стратегия. Если обвинение Ирины оказалось бы ложным, они собирались прицепиться еще к чему-нибудь. Теперь же, увидев Ренесми собственными глазами, они будут следовать изначальному курсу. Можно попытаться отразить остальные нападки, но сперва их надо заставить остановиться и выслушать правду о Ренесми. А это в их намерения не входит, — закончил Эдвард совсем тихо.

Джейкоб как-то странно фыркнул.

И вдруг, буквально через пару секунд, процессия замедлила ход. Оборвалась еле слышная мелодия слаженного шага, при этом не нарушив безупречной синхронности. Вольтури замерли на месте в один и тот же миг, остановившись в сотне метров от нас.

За моей спиной с обеих сторон донесся стук громадных сердец — ближе, чем прежде. Я украдкой скосила глаза налево-направо, пытаясь понять, почему Вольтури не движутся дальше.

Наш отряд усилился волками.

Они продолжили наш неровный строй в обе стороны, вытянувшись двумя длинными рукавами. Секундного взгляда хватило, чтобы определить — их больше десяти, и кого-то из них я знаю, а кого-то вижу впервые. В итоге они рассредоточились позади нас полукругом, и оказалось, что их шестнадцать (Джейкоб — семнадцатый). Судя по росту и непропорционально большим лапам, все новички — почти подростки. Следовало ожидать. С таким наплывом вампиров по соседству неудивительно, что популяция оборотней должна была резко увеличиться.

Дети погибнут. Я поразилась, как Сэм такое допустил, и тут же поняла, что у него не было выбора. Если к нам примкнул один волк, Вольтури обязательно разыщут остальных. Значит, на карту поставлено само существование оборотней как вида.

А карта будет бита.

И тут меня охватила ярость. Я закипела от гнева. Безнадежность и отчаяние испарились. Темные фигуры как будто окружило красным ореолом; я хотела только одного — вонзиться в них клыками, растерзать, нагромоздить штабелями и поджечь. А потом в остервенелой пляске скакать вокруг костров, дожидаясь, пока Вольтури сгорят заживо. И хохотать над курящимся пеплом. Губы сами поползли вверх, обнажая клыки, а горло разорвал свирепый рык, поднимающийся откуда-то из живота. Я с удивлением обнаружила, что уголки рта изогнулись в улыбке.

На приглушенное рычание откликнулись эхом Зафрина и Сенна. Эдвард предостерегающе сжал мою руку.

Скрытые под капюшонами лица Вольтури по-прежнему хранили бесстрастность. Только две пары глаз вдруг ожили. В самом центре строя шедшие рука об руку Аро и Кай остановились оценить обстановку — а с ними замерла в ожидании приказа вся свита. Двое старейшин, не глядя друг на друга, явно обменивались мнениями. При этом Марк, стоявший по другую руку от Аро, участия в обсуждении не принимал. На лице его, хоть и не таком бездумном, как у свиты, не отражалось ничего. Сплошная беспросветная скука, с которой он смотрел и в прошлую, единственную мою встречу с Вольтури.

Их свидетели стояли у кромки леса, на приличном расстоянии от воинов, и, подавшись вперед, испепеляли взглядом меня и Ренесми. Только Ирина держалась почти вплотную к Вольтури, поближе к женам старейшин (светловолосым, с мучнистой кожей и подернутыми пленкой глазами) и двум внушительным телохранителям.

Прямо за Аро стояла женщина в темно-сером плаще. И, кажется, касалась рукой плеча старейшины. Это и есть его щит? Знаменитая Рената? Я задалась тем же вопросом, что Елеазар — сможет ли она «отразить» меня.

Впрочем, тратить свои мизерные шансы на Аро и Кая было бы неправильно. Есть задачи поважнее.

Побегав глазами, я без труда отыскала в самой середине свиты две крошечные фигурки в графитно-серых накидках. Алек и Джейн, миниатюрная парочка, пристроились по другую руку от Марка, между ним и Деметрием. Гладкие, миловидные лица замкнуты, на плечах самые темные по оттенку плащи, темнее только угольно-черный у старейшин. Колдовская двойня, как их окрестил Владимир. Два столпа, на которых зиждется боевая мощь Вольтури. Жемчужины коллекции Аро.

Я напрягла мускулы, рот наполнился ядом.

Подернутые пленкой красные глаза Аро и Кая шарили по нашему строю. Снова и снова Аро ощупывал взглядом наши лица в поисках недостающего, и я видела, как растет его разочарование. Губы старейшины сжались от досады.

Вот тут я мысленно похвалила Элис за побег.

Молчание затягивалось. Я услышала, как вдруг участилось дыхание Эдварда.