В тени дракона: Господин Теней - Марк Геннадьевич Кузьмин

Генни ничего не смогла сказать, а лишь заскрежетала зубами от бессилия.

- То-то же, людьми так легко управлять, если знать, на что давить, - издевался этот ублюдок в теле Драко. Затем он посмотрел на хнычущую от боли Панси. – Ничтожество. Ты – жалкое ничтожество, Диадема. Взяла и влюбилась в такого же неудачника. Если бы ты надела меня на него, то, может, сама бы и не пострадала. Сразу. Я бы легко подкрался к девчонке, оглушил ее, а затем свершил свой ритуал. Может, даже оставил Эванса жить и сделал твоей игрушкой, но тебе надо было взбрыкнуться и спутать мне все планы. Ничего, как только я обзаведусь полноценным телом, первым делом запытаю тебя до состояния овоща. Сначала на твоих глазах расчленю Эванса. А лучше накину на вас обоих Империо и заставлю резать друг друга или даже есть. Умрете оба как влюбленные голубки! Ха-ха-ха-ха!

Он поставил ногу на ее голову и вдавил в пол прямо в лужу крови и слез.

- Не рыпайся.

- Ты поплатишься за это, - зарычала Поттер. – У тебя ничего не получится!

- А кто меня остановит? – смеялся он. – Это место изолировано от остального мира. Даже если каким-то чудом Дамблдор сумеет отследить, где ты спрятана, сюда он не войдет. Этот барьер Жертвы сможет выдержать даже буйство Оригинала. А к моменту, когда кто-то сможет войти, будет уже поздно.

Генни ничего не могла сказать.

У нее еще есть шанс.

Она еще может применить драконью силу, но бить нужно только в момент, когда он будет не готов. Конечно, пострадает Драко, но иного выхода нет. Ей придется собрать все оставшиеся силы, чтобы выжить.

Одержимый ушел чертить круг и готовить ритуал, оставив их одних.

- «Озахар, ты можешь что-нибудь сделать?»

= «Увы, нет, - ответил дроу. – Мои возможности ограничены. Я могу попытаться снять оковы, но они магические, а в таком состоянии от меня мало толку».

- «Он сможет провернуть со мной все, что сказал?»

= «Не знаю. Я в магии не разбираюсь. Ты дракон, а потому, убив твою личность, останутся инстинкты, и вот что ты сделаешь в таком состоянии, сказать сложно. Может, сама убьешь его, съешь живьем, а затем и всех, кто в этом особняке есть. Но если все же сольется, то может и сам пострадать, оказавшись в теле дракона. Ты поглотишь его, а вот личность может существенно пострадать».

- «Черт! Нужно что-то делать!»

= «Делай. Мне будет интересно узнать, как ты выкрутишься».

Темный эльф затих, оставив ее одну.

- Кхы-хы… - скулила Панси, лежа в луже своей крови и слез. – Прости меня… Гарри… прости… Я… просто хотела… чтобы хоть кто-нибудь полюбил меня… был со мной… защитил меня… Прости… прости… прости…

- Панси, - прошептала Генриетта.

- Прости… я… не хотела этого…

- Ты же… как он?

- Нет, я полностью слилась с крестражем… Долгое время… убеждала себя в том, что я не… Жалкая Панси… бежала от себя… не хотела быть… неудачницей… - с трудом говорила она. – Но… врать самой себе глупо… Прости… прости, Гарри… прости меня…

Генни закусила губу, не зная, что ей делать. Она хотела помочь ей, но просто не знала, что ей делать и как быть. Она чувствовала себя полностью беспомощной и слабой. Все ее тренировки, учеба, труды - все сейчас было бесполезным. Она была полностью беспомощна.

- О, кстати, - неожиданно отвлекся от своего дела одержимый. – Хотите послушать музыку?

Он взмахнул палочкой.

- А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-Р-Г-Р! Гха-а-а-а! – прозвучали на весь зал крики Гарри.

Он кричал от боли во все горло, мучался и испытывал ужасную боль.

- Ха-ха-ха-ха! Как визжит! Визжи как поросеночек! – смеялась девушка.

- Лови еще! Круцио! Круцио!

- Ну, когда уже можно ему пальчики отрезать?! Хочу резать! Хочу резать!

- А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Грха…!

- О, кровью плюется! Давай еще!

Удар! Удар! Удар!

Его избивали там, истязали и пытали.

На глаза Генни навернулись слезы, и она задрожала от злости и бессилия.

- Хех, красота, - сказал Медальон, отключая звук. – Думаю, к концу допроса он превратится в овощ без мозгов. Какое расточительство… В мое время мы не доводили до такого... Из подобных пыток можно получить немало силы, но, пытая овощ, ты не получишь ничего. Совсем не думают о будущем, - он мерзко ухмыльнулся. – Впрочем, в будущем у нас будут и другие жертвы… Привыкай, Поттер. В твоем теле первым делом я замучаю ее!

Он выглядел полностью невменяемым. Тогда в Хогвартсе, он держал маску хоть и безумно жестокого, но разумного человека, каким является настоящий Воландеморт, но сейчас… Сейчас перед ней было всего лишь упивающееся чужой болью чудовище.

Генни опустила голову, роняя слезы:

«Кто-нибудь… умоляю… спасите…»

Глава 70. Карнавал теней. Часть 4. Трещина во тьме.

- Кричи! Ну же кричи! Круцио!

- Кхы-ы-ы-ы… - лишь стонал я уже не в силах произнести ни слова.

Больно… ужасно… больно…

Все тело горит… не могу ясно мыслить…

Удар!

Снова бьют… снова избивают…

Я уже не в силах даже кричать, так как сорвал себе голос…

Они смеются надо мной. Насмехаются над моим положением, над моей беспомощностью, над моей слабостью. Они хохочут и издеваются, отпускают мерзкие и обидные шутки и бьют.

Снова…

Я снова переживаю это…

Все вернулось к тому, с чего начиналось.

- Что хнычешь, неудачник?

- Давай, плачь, Эванс! Хнычь как побитая девочка!