Дух демона - Роберт Энтони Сальваторе

Роджер отвечал односложно и ограничивался ответами лишь на общие вопросы вроде: «С севера идешь?» или «Там еще остались гоблины?». Крестьяне довольствовались уклончивыми ответами парня, зато стража у городских ворот оказалась более дотошной. Как только стражники увидели, что к городу приближается какой-то человек, ведя под уздцы прихрамывающую лошадь с двумя мертвыми всадниками, массивные городские ворота распахнулись и к Роджеру бросились двое закованных в латы солдат.

От взгляда Роджера не ускользнуло, что со стен за ним пристально следят другие стражники и их луки нацелены ему прямо в голову.

— Твоих рук дело? — грубо спросил один из подошедших солдат, разглядывая тела.

— Другой, не этот, — поспешно ответил Роджер, увидев, как стражник приподнял голову Коннора и в ужасе отшатнулся, узнав молодого аристократа.

Второй солдат тут же подскочил к Роджеру, выхватил меч и приставил к горлу парня.

— Как ты думаешь, если бы я убил племянника барона, решился бы я открыто войти в Палмарис? — спокойно спросил Роджер.

Пусть знают, что он — не какой-нибудь бродяга, промышляющий грабежом.

— Среди имен, которыми меня называют, «дурак» не значится. Коннор Билдеборох был моим другом. И потому, невзирая на неотложные дела, я не мог бросить его на дороге, чтобы его тело трепали гоблины и подобная им мразь.

— А второй кто? — столь же угрюмо спросил солдат, подходя к лошади. — По виду — вроде как из монастыря, так?

— Только не из здешнего, — ответил Роджер. — Он из Санта-Мир-Абель.

Солдаты опасливо переглянулись. Они не участвовали в освобождении Коннора Билдебороха, но наслушались рассказов своих товарищей, и это лишь подхлестнуло их подозрительность при виде двух трупов, восседавших на лошади.

— А этого ты убил? — спросил солдат.

— Я, — помедлив, ответил Роджер.

— Значит, признаёшь свою вину? — быстро спросил его другой солдат.

— Если бы я этого не сделал, он наверняка убил бы меня, — пояснил Роджер, глядя солдату прямо в глаза. — Мне кажется, теперь, когда вы убедились, кто перед вами, разговор лучше продолжить в доме барона.

Солдаты переглядывались, не зная, что предпринять.

— Если, конечно, вы не хотите, чтобы вокруг мертвого Коннора Билдебороха собралась толпа, — уже резче добавил Роджер. — Любителей поживиться всегда хватает. Кто-то наверняка позарится на его меч. По городу поползут слухи, которые обязательно достигнут ушей барона или настоятеля Сент-Прешес, и еще неизвестно, чем все это кончится.

— Открывай ворота, — крикнул стражникам солдат, что стоял возле лошади.

Он махнул своему товарищу, и тот убрал меч.

— Нечего глазеть, расходитесь по домам, — бросил он возбужденным и перешептывающимся зевакам.

Окружив Роджера и лошадь с мертвыми седоками, солдаты повели их к воротам. После этого ворота сразу же закрыли — кто знает, нет ли у этого чужака сообщников среди окрестных крестьян. Здесь солдаты грубо схватили Роджера, толкнули к стене, обыскали с ног до головы и изъяли все, что даже отдаленно напоминало оружие.

Третий стражник принес рогожи и прикрыл ими мертвецов. Он взял лошадь под уздцы, а его товарищи подхватили Роджера под локти и поволокли по городским улицам.

Роджеру пришлось долго сидеть в одном из покоев внушительного и просторного дворца Чейзвинд Мэнор. В одиночестве его не оставили — парня стерегли двое не расположенных к разговорам солдат с угрюмыми лицами. Время тянулось еле-еле. Роджер сидел, ждал, пел сам себе песни и даже трижды пересчитал все доски пола, сделанного из какого-то твердого дерева. Так прошло несколько часов.

Когда наконец появился барон, Роджер понял причину задержки. Лицо старика пылало, воспаленные глаза ввалились, на всем облике лежала печать горя. Известие о гибели племянника поразило его как гром среди ясного неба. Коннор ничуть не преувеличивал, говоря, что дядя относится к нему как к сыну.

— Кто убил моего племянника? — спросил барон Билдеборох, не успев даже сесть напротив Роджера.

— Думаю, вам показали убийцу. Он тоже мертв, — ответил Роджер.

— Монах, — произнес барон таким тоном, словно это его не особо удивило.

— Монахов из Санта-Мир-Абель было двое, и они напали на нас, — начал Роджер.

— На вас?

— На Коннора, меня и… — Роджер осекся, не желая называть своих друзей.

— Рассказывай о Конноре, — нетерпеливо потребовал барон. — Подробности потом.

— Во время схватки второй монах был убит, — объяснил ему Роджер. — Этого мы взяли в плен, и мы с Коннором повели его к вам. Мы уже подходили к городу, когда этот монах сумел развязаться и голыми руками убил вашего племянника.

— Мой лекарь говорит, что с момента смерти Коннора прошло больше времени, чем получается по твоему рассказу, — перебил его барон Билдеборох. — Ведь ты убил монаха близ города?

— Нет, в другом месте, — запинаясь произнес Роджер. — Коннор умер мгновенно, это я видел собственными глазами. Я понял, что мне не справиться с монахом, и бежал, взяв лошадь Коннора.

— Грейстоун, — подсказал Рошфор. — Имя этой лошади — Грейстоун.

Роджер кивнул и продолжал:

— Монах бросился за мной вдогонку, и когда Грейстоун потерял подкову, я понял, что мне конец. Но моя сила — в хитрости. Я подстроил ему ловушку, в которую он и попался. Я не собирался убивать этого монаха, а только хотел снова взять его в плен, чтобы он по закону ответил за свои преступления. Но оказалось, что убил.

— Мне давно рассказывали о твоих хитроумных проделках, Роджер Биллингсбери, — сказал барон. — Или ты предпочитаешь называться Роджером Не-Запрешь?

Ошеломленный парень не знал, что ответить.

— Не бойся, — успокоил его барон Билдеборох. — Я говорил с одним из твоих недавних спутников и услышал весьма хвалебные отзывы о тебе. Мне по секрету рассказали о том, сколько бед ты причинил поври в Кертинелле.

Онемевший Роджер мог лишь кивать.

— По чистой случайности в числе моих слуг находится дочь женщины, которую ты зовешь тетушкой Келсо, — объяснил барон.

Роджер воспрянул духом и даже улыбнулся. Если барон Билдеборох поверил тетушке Келсо, тогда этого человека можно не бояться.

— Я ведь предупреждал Коннора. Ох, до чего же он был порывистым и бесшабашным! — тихо воскликнул Рошфор. — Если поври сумел пробраться в покои Добриниона, никто из нас не может чувствовать себя в безопасности. Я говорил ему об этом. Но этот гнусный монах… — добавил барон, покачав головой. — Я никак не могу понять: почему вдруг этот убийца охотился за Коннором?

— Настоятеля Добриниона убил не поври, — твердым голосом ответил Роджер. — А гнусный монах — опытный и изощренный убийца.