Дюна - Фрэнк Герберт

Он чересчур много болтает, подумал Хават. То ли дело был герцог Лето, который движением брови или руки мог передать мне все необходимое. Или взять Старого Герцога – тот мог целое предложение вложить в интонацию, с которой произносил одно только слово… А этот – тупая туша! Уничтожить его – это значит облагодетельствовать человечество…

– Ты не выйдешь отсюда, пока я не получу самое полное, обстоятельное и исчерпывающее объяснение. – заявил барон.

– Вы чересчур просто говорите о Салусе Секундус, – заметил Хават.

– Подумаешь! Исправительно-каторжная колония, только и всего, – отмахнулся барон. – На Салусу Секундус вся Галактика отсылает самую последнюю сволочь. Отребье. Ну и что еще надо знать об этой дыре?

– Хотя бы то, что условия существования на каторжной планете тяжелее, чем где-либо, – ответил Хават. – Вы, надо полагать, знаете, что уровень смертности у новичков превышает шестьдесят процентов. Что Император как только может угнетает их. Вы знаете все это – и не задаете никаких вопросов?..

– Император не позволяет Великим Домам инспектировать его каторгу, – проворчал барон. – Так зато и он не заглядывает в мои темницы.

– И всякое любопытство относительно Салусы Секундус, как бы это сказать… э-э… – Хават приложил узловатый палец к губам, – не поощряется.

– Надо полагать, ему нечем гордиться на этой планете!

Хават позволил легкой улыбке коснуться его темных губ. Он посмотрел на барона, и его глаза сверкнули в свете плавающих ламп.

– И, значит, вы ни разу не задумывались, где Император берет своих сардаукаров?

Барон выпятил пухлые губы, что придало ему вид надувшегося ребенка. С раздражением в голосе он сказал:

– Н-ну… он набирает рекрутов… то есть все знают про наборы… вот и берет из новобранцев, наверное…

– Ф-фа! – фыркнул Хават. – То, что рассказывают о военных успехах сардаукаров, не относится к простым слухам… верно? Это – рассказы немногих уцелевших в схватках с ними. Так?

– Сардаукары – великолепные бойцы. Кто сомневается? – возразил барон. – Однако я полагаю, что и мои легионы…

– Туристы-отпускники по сравнению с Императорскими сардаукарами, – скривился Хават. – Или, может, вы думаете, я не понимаю, почему Император обрушился на Дом Атрейдес?

– В эту тему тебе лучше не углубляться, – предупредил барон.

Возможно ли, что он сам не знает истинных причин, побудивших Императора к этой операции? – удивился Хават.

– Мне следует углубляться в любую тему, коль скоро она относится к моим обязанностям, – возразил Хават. – Не для того ли вы меня и взяли на службу? Я ведь ментат, а от ментата нельзя скрывать информацию и нельзя ограничивать его в направлении расчетов.

Целую минуту барон пристально смотрел на Хавата и наконец пробурчал:

– Ну давай, ментат. Выкладывай.

– Падишах-Император ударил по Дому Атрейдес потому, что военачальники герцога, Гурни Халлек и Дункан Айдахо, сумели сформировать и обучить войска, вернее, совсем небольшое для начала войско из бойцов, практически ни в чем не уступающих сардаукарам. А некоторые бойцы были даже лучше их! Более того, герцог имел полную возможность увеличить это войско и добиться, чтобы оно стало столь же сильным, как Императорский Корпус Сардаукаров.

Барон долго обдумывал эту новость. И наконец поинтересовался:

– А при чем здесь Арракис?

– Арракис здесь при том, что он является потенциальным источником рекрутов, прошедших самую суровую школу выживания.

Барон потряс головой:

– Уж не фрименов ли ты имеешь в виду?

– Именно фрименов.

– Ха! Стоило же посылать Раббану предупреждение! После сардаукарских погромов и притеснений Раббана – сколько их могло уцелеть? Какая-то горстка!

Хават молча смотрел на него.

– Не больше горстки, – повторил барон. – Да только за истекший год Раббан уничтожил тысяч шесть!

Хават продолжал молча его разглядывать.

– А за год до того – девять тысяч, – добавил барон. – И сардаукары постарались: до их вывода с планеты они, я думаю, истребили тысяч двадцать!

– А каковы потери войск Раббана за те же два последних года? – осведомился Хават.

Барон потер свои многоярусные подбородки.

– Хм… ну да, действительно, он все время требует пополнений и рекрутов набирает в довольно широких масштабах. Его вербовщики сулят такие немыслимые блага…

– Для круглого счета – тысяч тридцать, не правда ли?

– Не многовато ли? – усомнился барон.

– Отнюдь, – возразил Хават. – Я умею читать между строк отчетов Раббана не хуже вашего. И вы, несомненно, разобрались в моих отчетах по информации от наших агентов…

– Арракис – планета суровая, – свел брови барон. – Одни только бури могут причинить…

– Мы оба знаем цифры, в которых выражаются потери от бурь, – ответил Хават.

– Ну а если он действительно потерял тридцать тысяч? Что из того? – побагровев от гнева, спросил барон.

– По вашим подсчетам, – продолжал Хават, – за два года он уничтожил пятнадцать тысяч фрименов, потеряв вдвое больше. Вы утверждаете, что сардаукары истребили еще двадцать тысяч или, может быть, немного больше. А я видел их транспортные декларации на вылет с Арракиса. Если они действительно убили двадцать тысяч, то их потери составили пять к одному. Может быть, стоит все-таки заметить эти цифры и понять, о чем они говорят, мой барон?

Нарочито холодно барон уронил:

– Это – твоя работа, ментат. Так что они значат, эти цифры?

– Я уже сообщал вам данные отчета Дункана Айдахо по сиетчу, который он посещал, – напомнил Хават. – Все сходится. Если у них хотя бы двести пятьдесят таких общин-сиетчей, то фрименское население планеты составит не менее пяти миллионов человек. А согласно моим оценкам, таких сиетчей по крайней мере вдвое больше! На такой планете население вынуждено рассредотачиваться.

– Десять миллионов?!

От изумления щеки и подбородки барона дернулись.

– По меньшей мере десять.

Барон поджал пухлые губы. Маленькие глазки в упор разглядывали Хавата… Интересно, подумал он, неужели это действительно результаты расчетов, а не блеф? Как же это никто и не заподозрил?

– Мы даже не повлияли сколько-нибудь заметно на прирост населения, – добавил Хават. – Мы только, так сказать, отбраковали слабейших, дав сильным возможность стать еще сильнее. Все как на Салусе Секундус!

– Салуса Секундус! – рявкнул барон. – Да при чем тут императорская каторжная планета?!

– Кто пережил Салусу Секундус, тот становится куда крепче и выносливее большинства остальных, – пояснил Хават. – Добавьте сюда хорошую военную подготовку – самую лучшую – и…