Королева пламени - Энтони Райан

Лиеза не совсем правильно, но вполне бегло говорила на языке Королевства — гораздо лучше, чем Рива на воларском. Лиеза сидела на единственной в комнате кровати, подтянув колени, и внимательно наблюдала за упражнениями Ривы. В первый же день заточения Варулек выдал ей короткий деревянный меч и веско сказал:

— Подготовься как следует. Арене все равно, кем ты была. Она ценит лишь то, кем ты можешь стать.

Риву с Лиезой поселили в просторной комнате без окон. Места для тренировки хватало. Рива танцевала на мозаичных полах, скользила вокруг элегантных колонн из черного мрамора с белыми прожилками. Стены украшали поблекшие картины, изображающие сражающихся людей и зверей. Лиеза старалась не смотреть на них. В дальнем конце комнаты в полу был бассейн, куда по скрытой системе труб подводилась горячая вода. Кроме кровати, мебели практически не имелось. И никакой тяжелой утвари, способной послужить оружием. Даже меч был из сандалового дерева и растрескался бы от первого же удара о любой твердый предмет.

— Отчего же ты не боишься? — спросила Лиеза.

— Страх убивает, — извернувшись в финальном пируэте уколов и уклонений, объяснила Рива. — Если станешь тренироваться со мной, страх уменьшится.

Комплекс упражнений Рива составила сама, усовершенствовала орденские тренировки, придуманные, чтобы противостоять куритаям. Хотя, судя по тому, что Лиеза рассказывала о представлениях, драться с куритаями было бы проще. Рива несколько часов тщательно расспрашивала рабыню, пока та не заревела, рассказывая о чудовищной кошке с зубами-кинжалами.

— Я — не ты. Не воин, — сказала Лиеза, подтянула к себе колени и уместила подбородок на них.

— Тогда кто же ты?

— Рабыня. Всегда просто рабыня, — не глядя на Риву, прошептала Лиеза.

— Но у тебя же есть умения и способности.

— Числа, письмо, языки, — пожав плечами, ответила рабыня. — Господин научил меня многому. Но здесь все бесполезно. Я Авиель. Ты — Ливелла.

— И кто они?

— Сестры. Одна сильная, вторая слабая.

Рива недовольно хмыкнула, подошла к кровати, ухватила девушку за кисти рук и вздернула на ноги.

— Смотри на меня!

Она поддела ее подбородок пальцами, затем тряхнула раз, другой, пока перепуганная Лиеза не открыла глаза.

— Хватит киснуть! Наше будущее потребует от нас всех сил, и твоих, и моих, если уж мы хотим выжить.

Девушка обмякла, снова заструились слезы.

— Но я не как ты…

Рива занесла ладонь, чтобы дать пощечину. Надо вбить хоть какую-нибудь решимость, заставить тренироваться, безжалостно лупить, пока она не начнет делать хоть что-нибудь. Она быстро выучится, если оставить пару синяков на этих идеальных ногах, эта жалкая грешница…

Ее руки дрогнули. Лиеза осела на кровать, плачущая, беспомощная.

— Прости, — сказала Рива и отступила.

Ее сердце бешено колотилось.

В толстой железной двери забренчали ключи. Взвизгнули петли, дверь открылась, и показался Варулек с парой куритаев. Он посмотрел на Риву, на плачущую Лиезу.

— Мне велено наказать ее, если она не сумеет ублажить тебя, — сказал он.

— Она в достаточной мере ублажает меня. Чего ты хочешь?

Он склонил голову и на удивление вежливо, уважительно заговорил:

— Сегодня сражается светловолосый мужчина. Императрица посчитала, что ты захочешь увидеть его бой.

Сначала Рива собиралась отказаться. Зрелище смерти Щита не доставит ей удовольствия. Но вдруг появится возможность бежать? К тому же пират заслуживал того, чтобы хоть кто-то из союзников видел его смерть. Рива бросила деревянный меч на кровать.

— Хотя бы попытайся, — спокойно сказала Рива Лиезе, положив руку ей на плечо. — Попробуй повторить то, что делаю я.

Девушка нерешительно кивнула. Рива пошла к дверям и заметила, что куритаи не отходят от Варулека дальше чем на шесть дюймов. Хм, главный смотритель боится своей узницы. А еще он, к сожалению, очень умный человек. Его не трогали оскорбления, он всегда оставался вне досягаемости ударов и заботился о том, чтобы кисти Ривы сковывали каждый раз, когда она покидала свою роскошную камеру.

Рива стояла неподвижно, когда один куритай приставил ей нож к горлу, а второй надевал наручники. Похоже, расправиться с одним несложно: накинуть цепи на шею и сломать ее, — но мгновением позже погибнешь от руки второго куритая. Надо придумать, как избежать этого. Да и Варулек вряд ли будет стоять и смотреть, как убивают его людей. Пусть он и среднего роста, татуированные руки выглядят очень сильными, и держится он как воин. Может, он когда-то служил в армии?

— Удобно ли ты расположилась? — осведомился Варулек по пути.

Они шли по коридору глубоко в недрах арены. Тот выводил к длинной лестнице, огибавшей огромный овал арены и поднимавшейся на поверхность.

— Стул и стол не помешали бы, — ответила Рива.

— Они слишком легко ломаются, ножки можно использовать как оружие. Потому, увы, я вынужден отказать.

Рива подавила разочарованный вздох. Да, Отец любит расставлять препоны на пути. Ну вот почему бы не наградить ее тупым тюремщиком? Если цель Отца — наказать свою грешную дочь, то попытка убежать отсюда уж точно быстро увенчается суровой и окончательной карой. Само собой, ответа на сомнения и мольбы не последовало. И понятно почему. Рива лгала во имя Отца и вряд ли достойна жизни.