Битва титанов. Несущие смерть - Маркус Хайц

— Трон Четвертых не пустует, — Фельдолин правильно истолковал молчание Златорукого. — Имя нашей новой правительницы — Биланта Узкопалая из клана Серебробородых. Она приходится сестрой Гандогару и занималась делами королевства, пока Верховный король был в разъездах. Как только ситуация в Потаенной Стране, да и у наших границ, наладится, мы должным образом оплачем Гандогара и проведем церемонию ее коронации.

Тунгдил направился к выходу.

— Передайте мои наилучшие пожелания будущей королеве, да благословит ее Враккас. — Он поднял руку в знак прощания. — А сейчас я все же, с вашего позволения, отправлюсь спать.

Они с Зиркой покинули шатер и направились через лагерь людей к палаткам гномов. По светлым отметинам и примятой траве можно было понять, что некоторые гномьи солдаты снялись с лагеря и уехали. Вероятно, они присоединились к войску Гинсгара Милосердного.

— Ты поедешь со мной к Черному Ущелью? — Зирка покосилась на Тунгдила, вошедшего в ее шатер.

— Мой долг — позаботиться о том, чтобы бриллиант оказался там, где он принесет больше пользы Потаенной Стране. И это место — не здесь.

Он осторожно улегся на твердую лежанку. Голова болела, в левой глазнице пульсировала кровь, стуком отдаваясь в ушах. Думать было очень трудно.

— Зирка, я самый ветреный гном в Потаенной Стране. — Тунгдил взял девушку за руку. — Ты мне очень нравишься, но… — Помолчав, он провел кончиками пальцев по ее обритой голове. Смуглая кожа золотисто поблескивала в лучах лампады.

— А большего мне от тебя и не нужно, Тунгдил, — ответила она.

— Я не смогу поклясться тебе в вечной верности, в любви до скончания моих дней, — признался гном, вздыхая. — Однажды я солгал так Балиндис, полагая, что мои чувства к ней никогда не изменятся. — Он постучал себя по груди. — Понимаешь, во мне живет этот проклятый ветер! Эти тревога и беспокойство, что гонят меня вперед. И когда-нибудь ветер в моей голове заставит меня покинуть тебя. Я больше не стану заключать Нерушимый Союз ни с одной гномкой.

— Благодаря этому беспокойству до сих пор существует твоя родина. Без таких созданий, как ты, жизнь остановилось бы, потому что никто не решался бы делать что-то новое, раздвигать пределы, начинать новое, оставив все позади. Хорошо, что ты такой. — Она заглянула ему в глаза. — А правда, что вы живете вечно?

— Что? Нет, мы просто живем долго, Зирка. Сейчас мне семьдесят солнечных циклов, и я еще совсем молодой гном. Говорят, что самые старые гномы доживают до шестисот. — Он заметил, что на ее лице отразился ужас. — Что случилось?

— У нас все обстоит иначе, — тихо ответила девушка. — Мы можем дожить только до шестидесяти звездных лет, большинство из нас умирают в пятьдесят.

— Пятьдесят? — испугался Тунгдил. — Сколько тебе лет, Зирка?

— Двадцать один. У меня семеро детей, пяти и трех…

— Детей, — ровным голосом произнес гном. — И где они?

— Я ведь говорила тебе, что мы встречаемся и расходимся, как только чувства остывают. У нас не принято никого заставлять жить с тем, к кому уже ничего не испытываешь. Мы очень страстный народ. — Она поцеловала Тунгдила в губы. — Мои дети живут в Летефоре. Их воспитывает вся община, а я часто навещаю их.

— Они вообще знают, кто ты такая?

— Они называют меня мамой, но у нас это слово не имеет особого значения. Дети у нас общие, и потому каждый заботится о чужих отпрысках, как о своих собственных. — Зирка погладила его по груди. — Отдыхай. И как ты только со всем справляешься… — Она размешала какой-то белый порошок в кружке с водой и подала Тунгдилу лекарство. — Вот, выпей. Это поможет унять боль.

Действительно, вскоре после этого мучение прекратилось, и Златорукий смог уснуть.

Впервые за долгое время его не мучили кошмары. Тунгдилу виделись Потусторонние Земли, исполненные красоты и диковинных загадок, населенные удивительными существами. Зирка вела его по этому новому миру, столь привлекательному и таинственному. Пускай Тунгдил все и поймет только тогда, когда увидит собственными глазами. Вернее, глазом…

Стадо бефунов, скаковых животных, о которых говорил убариу, было огромно. Эти существа чем-то напоминали орков, вот только бегали они на четырех, а не двух ногах, да сзади у них был короткий хвост. Тело этих странных зверей было широким и мускулистым, как у лошади, а морды — плоскими и зубастыми. Кроме ног, заканчивающихся копытами, было у бефунов и по две руки с тремя пальцами, покрытыми плотным роговым наростом, поэтому существа могли поднимать с земли достаточно крупные предметы.

Седла убариу были оснащены спинками, изогнутыми, словно небольшой балдахин. Зато стремена убариу не предусмотрели. Удивившись непривычной конструкции, Тунгдил поинтересовался у Зирки, чем это обусловлено.

— В бою бефуны встают на дыбы и помогают всаднику когтями. Спинки на седлах нужны для того, чтобы не вывалиться в такие моменты. — Она потрепала бефуна по боку. — Твое тело само сдвинется в нужное положение.

Родарио опасливо осмотрел своего скакуна.

— Как-то он… воняет, верно? — Актер принюхался к фисташкового цвета коже. — Даже очень воняет.

— Это из-за желез. Они выделяют жидкость, от которой кожа становится плотнее, так что ее не пробивает наконечник стрелы, и даже наши мечники не могут нанести бефуну серьезное ранение. — Зирка указала на влажно поблескивавший нарост на голове зверя. — Отсюда время от времени вытекает другая жидкость. К ней лучше не прикасаться, если вам дорога жизнь.

— Это кислота?

— Нет. Половые выделения. Если вы не хотите, чтобы другой бефун принял вас за свою возлюбленную, лучше держитесь от этого нароста подальше.

— Ага. — Родарио передвинулся назад. — Ничего не имею против любовных игр, но не со столь очаровательными существами. Я не пережил бы заигрываний бефуна, верно?

— Нет. Не пережил бы. — Зирка запрыгнула в седло и махнула солдатам рукой, отдавая приказ трогаться. С воинами убариу она разговаривала на незнакомом Тунгдилу языке, немного напоминавшем эльфийский.

Флагур скакал рядом с ней (если движения бефуна вообще можно было назвать скачкой). Животное двигалось прыжками, так что у всадника вскоре начинала болеть спина. Зато бефуны двигались очень быстро. Тунгдилу не хотелось бы вступить в бой с таким бефуном, особенно если в седле окажется вооруженный убариу в полном боевом облачении.

— Мы выступаем, — сообщил Флагур. — Если нам правильно описали расстояние до цели, то через пять звездных оборотов мы будем на месте.

— Быстро, — удивился Тунгдил. — За день нам придется проезжать около двух сотен миль!

— Я постоянно забываю, что у вас в Потаенной Стране все устроено немного иначе, чем у нас, — улыбнулся убариу. — Бефуны скачут с восхода солнца до заката, на сон и еду им требуется только ночь. Они идеально подходят для путешествий на моей родине. — Прицокнув языком, Флагур издал какой-то странный звук, и его бефун потрусил вперед.