След оборотня - Конрад Левандовский

Склонившись над столом с картой, Редрен бездумно передвигал туда и обратно один из кубиков. Он знал, что уже ничего не изменить, но его постоянно мучила мысль, что, может быть, все-таки… Однако игра была окончена. Силы его легионов были на исходе. Солдаты Ормеда придут в себя через несколько дней. Пока их прикроют союзники… Твари! Ему нечего было противопоставить их мощи. Он надеялся, что если удастся уничтожить армию Ормеда, Тагеро больше некому будет помогать и он оставит всех в покое. Ведь сами демоны не смогут захватить столь огромную страну, как Суминор. Если бы они могли, то давно бы уже это сделали. Для оккупации нужны люди! У Ормеда их осталось достаточно… Не вполне уверенно выигранное сражение было предвестником проигранной войны. Теперь ему оставалось лишь ждать, пока не произойдет то, чего он в любом случае не в силах был предотвратить. От рокового мгновения его отделяли дни, часы, а может быть, минуты? Однако отвести войска означало перечеркнуть эту пусть небольшую, но победу, потраченные жизни и силы солдат. Что делать?

Неожиданный шорох.

– Приветствую тебя, господин! Я – змей Каад. Надеюсь, ты обо мне уже слышал… – раздалось прямо в мозгу Редрена.

Король быстро обернулся. Пришелец полз вдоль полотняной стены.

– Как ты сумел сюда пробраться? Ведь стража…

– Не говори так громко, господин, иначе и в самом деле сейчас начнется переполох.

Редрен махнул рукой.

– Подумать только, начальник стражи клялся, что сюда даже мышь не проскользнет… – Он многозначительно посмотрел на громадное тело, заполнившее почти половину свободного пространства в палатке.

– Мышь? Может быть… – согласился Каад. – Но я змей, ваше величество.

Король слабо усмехнулся, а Каад выше поднял голову.

– Господин, открой свой разум и выслушай внимательно мои мысли. Времени мало… – Зеленые глаза змея пристально посмотрели на Редрена.

Он понятия не имел, сколько проспал, но вряд ли слишком долго. Неожиданно его сильно тряхнули за плечо.

– Вставай! Что-то не то! – донесся до него голос Ириан, но он не в силах был произнести ни слова в ответ. Она снова встряхнула его, словно мешок. – Вставай!

Он не мог шевельнуть ни единым мускулом. Отупевшее сознание с трудом воспринимало смысл слов Красноглазой. Он слышал, но ничего не понимал.

– Открой глаза! – проник в мозг беззвучный приказ.

Даже ресницы не дрогнули.

Выругавшись, она отпустила безвольное тело. Мино тотчас же снова провалился в сонное небытие. Ириан вернулась, неся легкую одежду, и начала поспешно и грубо его одевать. Резкие сотрясения в конце концов возымели действие.

– Что, что такое? – пробормотал он, с трудом открывая глаза.

Небо светлело предрассветными фиолетовыми красками.

– Что-то нехорошее! Нужно возвращаться. Поторопись.

Она помогла ему встать и повела к месту, где лежало стальное облачение.

– Теперь сапоги и доспехи…

– Во имя Рэха! – прохрипел Мино. Он и без того едва мог двигаться. Мышцы напоминали тряпки, а колени – размякший воск. Когда Красноглазая цепляла на него очередное железо, он был убежден, что сейчас провалится под землю. Лишь щит и шлем она сама взяла под мышку.

– Идем! – крикнула она.

Мино зашатался, словно пьяный. Вот и закончился сон мотылька… Если бы не плечо Ириан, он грохнулся бы на траву, словно сброшенный с постамента памятник.

«Возьми себя в руки!» – мысленно прикрикнул он.

Он зашагал, словно неисправный автомат. В этом уже отнюдь не было ничего романтического! Вскоре ему пришло в голову, что точно так же должен чувствовать себя умерший, которого с помощью магии превратили в живой труп и заставили покинуть могилу… Интересно, подумал он, тяжесть его доспехов столь же мучительна, как и тяжесть тела, вновь обретенного после смерти?

Висельничий юмор после первой дюжины шагов уступил место трезвой оценке ситуации. Привыкшие к напряжению мышцы постепенно восстанавливали силы. В конечном счете он не был голоден и не чувствовал себя невыспавшимся. Пара глотков воды и три медовых пирожных по крайней мере на время вернули ему ясность мыслей. Движения Мино стали более живыми.

– Что происходит? – спросил он, забирая у Красноглазой щит и шлем.

– Я чую Присутствие!

– Чудовища идут? – Он ощутил холодок под сердцем.

– Нет, кажется нет, это что-то другое, – ответила она. – Это как будто один демон…

– Где? – Он инстинктивно обернулся.

– Везде вокруг нас! В том-то и дело. Я первый раз ощущаю нечто подобное. Не понимаю…

Вскоре они добрались до лагеря. Здесь было все спокойно. Солдаты спали у догорающих костров, а часовые бродили между ними. Ириан и Мино поспешно поднялись на вершину и начали осматриваться вокруг. Нигде никаких признаков опасности. Из долины все еще доносились сдавленные стоны и жалобные крики – мольбы о помощи или быстрой смерти. По сравнению со вчерашним вечером изменилось лишь то, что крики стали значительно слабее. С не слишком отдаленного побоища на правом фланге слышались подобные же звуки.. Все нормально.

– Похоже, ты все-таки преувеличиваешь, – заметил наконец Мино и лег на землю.

Ириан сердито посмотрела на него.

– А что, по-твоему, я должен делать? – быстро спросил он.

Она не нашла что ответить и замолчала. Глаза ее погасли.

– Не знаю…

– В таком случае придется ждать. Сядь рядом со мной.

Чуть помедлив, она исполнила его просьбу.

– Ты была просто чудесна, – прошептал он, обнимая ее.

Лицо ее прояснилось, и она улыбнулась.

– Мне хорошо с тобой, – ответила она. – Я люблю тебя…

– Я тоже… Выходи за меня замуж!

– Ты серьезно? – Она удивленно посмотрела на него.

– Еще как. Будь моей женой, – повторил он.

Что-то странное появилось в чертах ее лица.

– Ты сам не знаешь, о чем просишь… – начала она.

– Знаю, – быстро ответил он. – Мне вовсе не мешает, что ты умеешь менять облик. В конце концов, бывают женщины, которые сами по себе чудовища, независимо от внешности… Ты не такая!

– Сумасшедший! – Она не в силах была скрыть веселья.

– Ну так что?

– Ты еще не знаешь всего. – Она посерьезнела. – Я не смогу подарить тебе ребенка. Союзы демонов с людьми остаются бесплодными.

– У тебя такое здоровое тело… – удивленно заметил он.

– Мино, я ведь умерла! Этого уже не изменить и не вернуть. Это тело – лишь оболочка, меняющаяся форма… Оно никогда уже не сможет дать жизнь новому человеческому существу. Понимаешь?