Пронзая тьму - Фрэнк Перетти

Эд просматривал свежий номер «Хэмптон Каунти Стар», заботясь о том, чтобы держать Моуза в курсе всех последних событий, независимо от того, интересуют они приятеля или нет.

– Большой белый дом выставлен на продажу, – сообщил он.

Моуз рассматривал грязную лужу на противоположной стороне улицы и размышлял о том, не стоит ли там прорыть новую осушительную канаву.

– Я говорю, большой белый дом выставлен на продажу. Та пара, живущая в грехе, решила переехать.

– Что? Они решили разбежаться?

– Тут просто объявление о продаже дома. И никаких подробностей.

Моуз сделал паузу, чтобы сплюнуть.

– Ага, и наверно, никаких подробностей о сержанте Маллигане. Он тоже жил в грехе, я слышал. Он и та контролерша с фабрики Бергена.

– Ты имеешь в виду, они сожительствовали? – удивленно спросил Эд.

– Они же оба уехали, так ведь? Оба в одно и то же время. Кто-то видел их вместе. Я ж не вчера на свет родился, Эд.

Эд на несколько мгновений задумался.

– Знаешь… я не жалею об их отъезде. Довольно странная компания, они и их друзья.

– Да и полицейский он был неважный.

– Джон Шмидт был полицейским?

Сегодня Эд демонстрировал просто поразительную тупость.

– Да нет, старина, Маллиган.

– Я рад, что и он уехал тоже.

– Ага, и вся эта компания из большого белого дома, Хорошо, что они уехали.

– Все уезжают. Такое впечатление, будто весь город уезжает.

– А кто еще?

Эд перевернул газету и протянул к Моузу поближе, а Моуз нацепил на нос очки.

– Видишь… вот тут? Эти трое из школьного правления… э-э… миссис Хановер, Джон Кендалл…

– Джон Кендалл? Этот упрямый осел!… Кто же это уговорил его наконец убраться отсюда?

– И смотри, вот тут: Джерри Мэсон. Все трое. Моуз был страшно удивлен.

– Знаешь… вроде только вчера Эльвира говорила мне про ту учительницу из начальной школы… мисс Вир?

– Брювер.

– Неважно. У них с Вудардом вышел страшный скандал.

– Он выходит на пенсию в конце месяца.

– Вроде он выглядит не таким уж старым.

– Ты слишком много смотришься в зеркало, Моуз.

Моуз сдвинул шляпу на затылок.

– Возможно. Ты прав. Все уезжают! Может, им известно что-то, чего мы не знаем? Эй! Эй, подожди-ка минутку!

– Что?

– Ну-ка, перелистин обратно на вторую страницу. Гляди.

– Что ж, прицепите мне крылья и назовите меня ангелом…

– В городе творится что-то непонятное. Точно что-то творится.

Они смотрели на заголовок в разделе новостей:

СУДЬЯ ВЕРХОВНОГО СУДА ПОДАЕТ В ОТСТАВКУ.

Эд сдвинул шляпу на затылок, чтобы получить возможность прочитать заметку через бифокальные очки.

– Кто такой Оуэн Беннетт?

– Он совсем недавно получил должность в Верховном суде.

– Беннет объясняет свое решений уйти в отставку состоянием здоровья и личными причинами. Но он выглядит довольно молодо, как по-твоему?

– Ты сам слишком много смотришься в зеркало, Эд.

– Ну, вполне возможно.

– Моуз разразился хохотом.

– Эй, знаешь что, Эд? А может, нам тоже уехать? Эд несколько мгновений обдумывал предложение, а потом ответил с величайшей серьезностью:

– Моуз, куда покатится мир, если мы не будем присматривать за ним?

Потом оба старика расхохотались, толкая друг друга локтями; их смех разносился на несколько кварталов вокруг.

* * *

Салли ехала к Бэконс-Корнер, снова и снова пытаясь представить, каким образом она явится к миссис Поттер – можно сказать, с того света – и попросит ее возобновить договор об аренде старого дома. Конечно, это будет возможно только при условии, что она восстановится на работе, а это в свою очередь будет возможно при условии, что начальство примет ее объяснения столь длительного отсутствия без предварительного уведомления; а все это сводилось к главному вопросу: что она собирается говорить им, а это зависело от того, о чем она сможет и о чем не сможет открыто говорить в ходе следствия, если, опять-таки, следствие вообще будет проводиться.

Салли сбавила скорость на подъезде к перекрестку дорог среди бескрайних полей. У нее слегка защемило в груди. Именно на этом перекрестке в нее чуть не врезалась Бледсоу с детьми Тома Харриса в машине.

В любом случае в первую очередь ей нужно выяснить, что происходит в Бэконе-Корнере и как продвигается судебный процесс. Если он вообще еще как-то продвигается. Бернис Крюгер уже должна была получить ее последнее письмо и переслать всю информацию Тому Харрису – следовательно, какие-то события, скорее всего, произошли. Салли уже несколько дней не видела никаких газет…

Так! А это что, призрак из прошлого? Вероятно, у нее начались галлюцинации!

Она увидела тот же самый зеленый «плимут».

* * *

Ирэн Бледсоу аккуратно, осторожно затормозила перед пресловутым перекрестком, стоившим ей работы. На сей раз Джошуа и Руфь сидели, надежно пристегнутые ремнями безопасности. Перекресток выглядел все так же, разве что пшеничные колосья вокруг стали выше. Бледсоу испытывала ощущение, очень похожее на deja vu, сидя в ожидании, когда… голубой пикап… который вела женщина в клетчатом шарфе!…

* * *

Салли смотрела и смотрела, как завороженная. Просто не могла отвести взгляд. Снова Ирэн Бледсоу! И снова двое детишек Харриса в машине!

* * *

Мота и Сигна помахали из кузова голубого пикапа двум своим товарищам, Шимону и Сциону, которые ехали на крыше «плимута». Время встречи было рассчитано точно!

* * *

Ирэн колебалась. Она находилась на правой полосе, поэтому должна была проехать через перекресток первой, но она просто не находила сил пошевелиться. Этого не может быть!

Джошуа тоже увидел женщину и страшно изумился;

– Эй, смотрите! Та самая тетенька в голубом пикапе!

– Ага, – сказала Руфь. – Я помню ее.

Значит, это не галлюцинация! Ирэн Бледсоу плавно нажала педаль газа и медленно поехала через перекресток, не сводя взгляда с женщины.

– О! – воскликнул Джошуа, который тоже неотрывно смотрел на нее. – Она плачет.

Салли проводила взглядом «плимут», который проехал мимо и умчался прочь, а потом вытерла глаза.

"Господи, это Твое знамение! Таким образом Ты дал мне