Тяжело в учении - Елена Тебнёва

— Ненавижу преподавать, — на одном дыхании выдал Лион.

Я едва не спросила, что он в таком случае забыл в Школе, но вовремя прикусила язык. Вместо этого усмехнулась:

— Оно и видно.

— Что же именно видно? — приподнял брови Лион.

— Преподаватель из вас как из меня царевна, — хихикнула я, а Лион… рассмеялся. Весело и задорно. Мальчишка мальчишкой. Никогда его таким не видела!

А потом он отобрал у меня палку и в считаные минуты закончил рисунок. Не ошибся ни в одном символе, не сбился ни в одном звуке… Я завистливо вздохнула и решила, что в следующий раз все сделаю сама. И не буду жаловаться. Умение-то нужное, мало ли что в жизни случится. Особенно — в моей.

Быстро поужинали и, расстелив одеяла по разные стороны почти прогоревшего костра, улеглись спать. Дежурить смысла не было — при такой-то защите.

Лион пожелал доброй ночи и затих, а я долго ворочалась с боку на бок, пытаясь устроиться поудобнее. Не получалось. К тому же в голову опять полезли прежние мысли, которые нервировали похуже зудящего над ухом комара. Зловредное насекомое можно прихлопнуть, что я и сделала, а вот как быть с не желающими сдаваться мыслями? Я рывком села и не без зависти посмотрела на спокойно лежащего Лиона. Вот ведь… Словно и не было ни ищеек, ни Ргеона, ни нашего побега! Что это — железные нервы или сильная усталость?

Я тяжело вздохнула и снова легла, свернувшись под одеялом клубком. Может, овечек посчитать? Или упырей… Вон в лесу что-то подозрительно трещит, наверняка какой-нибудь мертвяк бродит. Защита защитой, но все равно — неуютно… Я высунула нос и снова посмотрела на наставника. Нет, наверное, если бы там действительно бродил мертвяк, совесть не позволила бы ему отлеживаться, подвергая какого-нибудь беспечного путника опасности.

Я натянула одеяло на голову. Прежние мысли растворились без следа, но их место заняли новые и теперь радостно крутились вокруг Лиона.

Интересно, а какой он во сне? На лице спящего человека можно заметить отблески его души… К тому же… а Стражи вообще спят? После рассказов Лиона я бы, пожалуй, ничему не удивилась…

Я опять выползла из-под одеяла, осторожно, чувствуя себя полоумной кошкой-охотницей, подкралась к наставнику и застыла в нерешительности. А если действительно не спит? Эх, была не была — я же только взгляну…

— Ну что на этот раз? — совершенно бодрым голосом проворчал Лион, не открывая глаз.

Я смутилась, попятилась и от неожиданности выдала полуправду:

— Я просто никогда не видела спящих Стражей…

И бодрствующих-то всего-навсего одного видела, но ведь не суть важно, верно?

— И не увидишь, — весомо припечатал наставник, приоткрыв один глаз. — Ложись и засыпай, иначе свалишься завтра на полпути, и кто с тобой тогда возиться будет?

В ответе на сей вопрос я ни капли не сомневалась, но послушно отползла на свое место и, закутавшись в одеяло, с горем пополам уснула.

Сначала было очень холодно, и я никак не могла согреться, а потом приснилось, что меня греет огромный пушистый кот. Наверное, оттого, что холод отступил, сменившись мягким, совершенно домашним теплом…

Я проснулась резко, как от толчка. Распахнула глаза — и едва сдержала пронзительный визг, обнаружив, что почти уткнулась собственным носом в другой, розовый и бархатистый. К чужому носу прилагалась большая лобастая голова с забавно торчащими ушками, на кончиках украшенными кисточками, внушительная пасть с чуть выступающими из-под мягкой верхней губы клыками и пушистый хвост, укрывающий меня на манер одеяла. Подозреваю, что то, на чем я весьма комфортно расположилась, тоже было неотъемлемой частью неведомой зверушки.

Мама, мамочки, что же это творится?! Я лежала ни жива ни мертва, боясь пошевелиться и потревожить огромного котищу, и лихорадочно гадала, где носит Лиона, в то время как его подопечную вот-вот используют в качестве пусть и не особо сытного, но все-таки завтрака. Не знаю, до чего бы я додумалась в итоге, если бы зверь не вздохнул и не открыл глаза. Зеленые, с желтизной возле зрачка, и, бесы все побери, знакомее некуда!..

Вот тогда я перестала себя сдерживать. Взвилась на ноги, попутно отдавив кончик роскошного хвоста, и, не обращая внимания на сдавленный мяв, все-таки заорала. Но уже не от страха, а от негодования.

Огромный снежно-белый пушистый кот, виновато прижав уши, попятился от меня, пока не уперся в дерево, а когда я в азарте сунулась следом, чтобы потрясти перед розовым носом кулаками, — врезалась в наставника, которого с котом роднило лишь то же ошарашенное выражение глаз.

— Тихо, тихо, — быстро проговорил он, крепко перехватив мои руки. — Чего ты разошлась?!

— Чего?! — задохнулась я. — А вы когда-нибудь просыпались в обнимку с хищной зверюгой, способной играючи откусить вам голову?! Так можно и заикой остаться!..

— Оно и видно, — скептически изогнул брови Лион, но, поняв по моему лицу, что не стоит подливать масла в огонь, который и без того пылает выше крыши, примирительно сказал: — Я не думал, что ты так рано проснешься. Слишком устал накануне, чересчур расслабился. Угрозу я бы почувствовал издалека, а тебя вот проворонил…

— Мы же договорились, — в отчаянии простонала я, безуспешно дергаясь в железной хватке мастера, — никаких секретов!.. А вы!..

— А что я? — насупился Лион, мгновенно став похожим на взъерошенного мальчишку. — Я еще помню твою реакцию на упоминание об оборотнях! И что я должен был сказать? Ты только не паникуй, Виорика, но я — один из них?!

Я лишь возмущенно вздохнула, всерьез раздумывая, а не обидеться ли на этого… этого С-стража?!

Не обиделась. Во-первых, потому что и сама не могла сказать, как бы тогда отреагировала — если вспомнить, как я вообще себя вела. А во-вторых — Лион успел обидеться первым. Просто развернулся и ушел в лес, оставив меня в полнейшей растерянности. Кажется, он-то действительно не сомневался в моей реакции…

Я села на землю и крепко задумалась. Ругаться и обижаться расхотелось, но как помириться с Лионом — тот еще вопрос.

Мой взгляд упал на сумку, в которой лежали запасы еды. Вроде бы там должна быть крупа и кое-какие приправы. Для каши — в самый раз.

Идея, пришедшая на ум, была отнюдь не гениальной, но на тот момент — единственной.

Говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Интересно, сработает ли этот фокус с обиженным Стражем?..

Через несколько минут я сидела рядом с подвешенным над костром котелком и меланхолично помешивала кашу. Вернее — добавленные в воду крупу и специи, взятые, к слову, в весьма произвольных пропорциях. В готовке я не разбиралась совершенно, но не видела в ней ничего сверхсложного. В конце концов, не рябчиков же в сливочном соусе запекаю?!

Каша весело булькала, я вздыхала и все чаще посматривала в сторону леса.

И чего я, спрашивается, разнервничалась? Ну оборотень. Ну кот. Красивый, мягкий, пушистый. И теплый. Небось даже в самый лютый мороз в такой ипостаси замерзнуть нереально. Правда, я отчего-то думала, что тамошние оборотни — волки. Огромные, поджарые, свирепые хищники с клыками вполлоктя. Но кот ведь лучше, да? Он такой уютный. И мурлыкать умеет.