Клинком и сердцем. Том 3 - Ирина Успенская

- Дункан, мальчик мой, кто же приходит на службу с таким похмельем? Ну хоть бы ко мне затянули, если не держите дома нужного зелья, - со сварливым сочувствием упрекнул болезненно поморщившегося разумника Бреннан, и Грегор едва сдержал злорадную улыбку.

Так-так, значит, безупречный господин Белая Мантия - все-таки изумительно меткое прозвище придумал ему мерзавец Морхальт! - не умеет пить? Ха!

- Не извольте беспокоиться, милорд Бреннан, — бледно улыбнулся Роверстан, потирая висок. - Я прекрасно себя чувствую, легкая головная боль - не в счет.

Магистры сочувственно закивали, из вежливости делая вид, что поверили, а Грегор снова подавил смешок. Нуда, конечно, легкая… Выглядел Роверстан… нехорошо. Нет, разумеется, мантия на нем была белоснежной и идеально выглаженной, волосы аккуратно уложены, и даже острое обоняние Грегора не могло уловить ни тени винного запаха, но…

Время от времени разумник щурился на солнечный свет, пробивавшийся из-за штор, и при каждом более-менее громком звуке морщился. Наверняка сейчас у него под черепом гудят те еще колокола. Ну что ж, тем, кто не знает меру в употреблении крепких напитков, собственное здоровье преподносит жестокие уроки. Хотя странно, между прочим, что это нашло на Роверстана? Следует отдать ему справедливость, вот в этом пороке его никогда никто не подозревал. Да Грегор вообще не думал, что разумник пьет что-нибудь крепче шамьета!

- Это все возраст, — прогудел Ладецки, тоже поглядывая на Белого магистра весело блестящими глазами. - Когда-то и я мог гулять всю ночь, а потом явиться в Академию и даже вести уроки. Увы, теперь приходится быть сдержаннее. Но должен признаться, коллега, я искренне восхищен широтой вашей души. Ну и конечно несомненной щедростью и предусмотрительностью, с которой вы заплатили трактирщику вперед! Знаете, в трактире уже вставили стекла. Я сам видел это, когда ехал в Академию. И начали настилать крышу! А внутренние помещения… Что ж, полагаю, и их ремонт не займет много времени… Кстати, не будете ли вы столь любезны написать мне слова песни, которую исполняли с моими подчиненными? Они, увы, смогли процитировать только часть припева: «Не падайте духом, дворяне Дорвенны, потребуют денег - громите кабак». Если я правильно понял, джунгары заглянули именно на это пение?

- Джунгары? - переспросил Роверстан, а Грегор молча изумился.

Разумник пил с боевиками?! Пел какие-то… непотребные песни?! И что там было сказано про ремонт трактира?! Благие Семеро, да точно ли это Роверстан, а не подменыш в его обличье? Мысль была исключительно дурацкой, но Грегор скорее поверил бы в настолько разумную нечисть, чем… вот в это!

- Именно! - радостно подтвердил Ладецки. - Сначала они вам аккомпанировали и подпевали, а затем их старший предложил сыграть в кости. Мои ребята пытались вас остановить, по крайней мере, сначала. Потом начали делать ставки. Разумеется, на вас! Вы же понимаете, орденское братство…

- Надеюсь, я их не разочаровал, — пробормотал разумник, откидываясь на спинку кресла и обреченно прикрывая глаза.

- Ну что вы! Игра закончилась, когда вы раздели соперника до подштанников. Правда, потом благородно вернули ему штаны, какие-то фамильные побрякушки и запасной комплект заговоренных костей, которые предварительно вытряхнули у него из рукава. Как я понимаю, он был чрезвычайно вам признателен! Приглашал в гости в табор, звал старшим братом и поклялся Странником выдать за вас любую из дочерей по вашему выбору, если, конечно, вы не пожелаете взять всех десятерых.

- Что-то припоминаю… — неуверенно отозвался Роверстан. - Полагаю, этим щедрым предложением я не воспользовался…

- Ну, если бы вы им воспользовались, боюсь, я бы сегодня не увидел ни вас, ни собственных подчиненных, — рассудительно проговорил Ладецки. - Наверняка вы все вместе уехали бы в табор, а с джунгарской свадьбы так просто не вырвешься. Так что можете и дальше считать себя свободным человеком, —добавил он с неким оттенком сожаления.