Архив первый: АНТАГОНИСТ - Артём Юганов

Иессей обернулся на голос, и дрожь вновь охватила его тело, но дрожь совершенно иная, и ничего приятного в этом не было.

Некоторые из послушников не сидели на своих местах, а стояли позади Иессея. Они были испуганы. Они держали в руках оружие. Они явно не находили себе места. Один из них, химера-голем с просвечивающим янтарным телом, поражённо заговорил:

— Поверить не могу, что готов был убить этого человека из ревности.

— Ладно ещё ты, но мы то с Иессеем друг другу не чужие. — Подавленно произнесла Абигайль и стряхнула с руки какой-то причудливый туман.

— Надеюсь, моё княжество никогда не станет врагом суккубов. — Человек-иноземец торопливо прятал кинжал обратно под одежду.

— Рада, что вам понравилось. — Довольная собой, проворковала Эржебет.

— Хватит над ними издеваться, им не понравилось! — Сердито воскликнула девушка с такими же крыльями, как у Эржебет.

— Ну-ну, мы ведь обе знаем, что на самом деле им понравилось моё маленькое представление. — Посмеивалась наставница.

— Может и понравилось, и тем не менее, мама… То есть наставница Эржебет, Ваше поведение не подобающе!

— Боудикка, в кого ты такая скучная! Я ведь всего лишь удовлетворила любопытство некоторых послушников, они сами заинтересовались особенностями нашего народа.

— Но!..

— К тому же неплохо бы научить их методам противодействия разным контролям.

— Не!..

— И ты мне в этом поможешь.

— За что?!!

— За то, что мешаешь образовательному процессу. — Игриво подмигнула Эржебет и обратилась к послушникам. — Контроль души бывает абсолютным и относительным. Обратить абсолютный контроль очень сложно, нужны сильный разум, сильная душа и просто огромный опыт, поэтому вам следует попытаться продержаться до окончания действия контроля и не допустить его обновления. Обычно контроль души длится не долго. Я, например, могу поддерживать абсолютный контроль на протяжении шестисот пятидесяти ударов сердца противника. Да, ускорение сердцебиения тоже помогает. Правда, у суккубов, таких как я и Боудикка, сердце всегда бьётся ровно, так что сейчас у вас будет возможность детально рассмотреть все основные методы противодействия контролю. Вообще-то… Труднее всего захотеть использовать эти методы, но у Боудикки есть расовое преимущество, так что изворачиваться чертовка будет изо всех сил.

Глядя на мать и дочь, которые больше походили на сестёр-одногодок, Иессей подумал, что суккубы неспроста считаются демоническим народом.

***

В то время, как Иессей на собственном опыте узнавал возможности духовного контроля, наставник Наки’ из колена Ир находился в своём кабинете. Шторы были плотно задёрнуты, дверь была заперта, всё помещение было обработано Невыразимой Пыльцой — редким, но опасным ингредиентом, помогающим организовать скрытое убежище или провести тайную встречу. Как раз последним и занимался Наки’.

— Таким образом полученная мною ранее информация никак не подтверждает, что культ действительно обнаружил путь к подземелью, и опасения, что химеры смогут пробудить Матерь Искажений, беспочвенны. Однако мне удалось подслушать разговор лидеров совета, и, кажется, они действительно обнаружили нечто, напрямую связанное с Матерью Искажений.

— Нечто, напрямую связанное с Матерью Искажений… — Задумчиво повторил собеседник Наки’Ира. Его тело было полностью укутано в плащ с капюшоном, а лицо прикрывала маска. Не прикрытыми были только его ангельские крылья, куда более впечатляющие, чем таковые у Наки’.

— На этом у меня всё. — Закончил отчёт Наки’Ир. — Я приложу все усилия к тому, чтобы выяснить, что именно удалось обнаружить культистам, а сейчас прошу меня извинить, у меня назначена встреча. Не хотелось бы рисковать прикрытием из-за банального опоздания, поэтому…

— Встречи не будет. — Ангел в плаще резко прервал Наки’Ира.

— Простите?

— Твоя работа в Авалоне закончена, Наки’Ир. Сегодня ты запустишь ритуал армагеддона и вернёшься к войскам. Надеюсь, у тебя всё готово для этого?

Наки’ отвёл взгляд и прикусил губу. Он нервно спросил:

— Стоит ли принимать столь поспешное решение? Это ведь крайняя мера. Вряд ли химеры, находящиеся за пределами Авалона, смирятся с произошедшим.

— С ними мы как-нибудь справимся. В конце концов, химеры, оставшиеся без столицы, лидеров и основных военных сил, быстро превратятся разрозненные стаи диких животных, коими и являются.

— При всём уважении, господин, я считаю, что у химер есть потенциал, и мы в состоянии привлечь многих из них на свою сторону.

— Одной грубой животной силы недостаточно, чтобы иметь ценность. Мы не будем рисковать господством в этом мире ради горстки низших существ. Нельзя позволить демонам получить преимущество. Нельзя допустить, чтобы Матерь Искажений, эта никчёмная, безумная демоница, всё испортила. Спрашиваю ещё раз. У тебя всё готово?

— Да господин.

— В таком случае встретимся после ритуала.

— Господин!

— Что ещё?

— Вы приняли решение насчёт моей просьбы?

— Просьбы?

— Взять воспитанников.

— Ах, это… Хорошо, можешь взять одного.

— Одного? — Наки’, и без того воспринявший приказ без малейшего намёка на энтузиазм, ещё больше раздосадован. — Но возможно ли?..

Ангел в плаще не стал дослушивать, он расправил крылья, и излучаемое им золотистое сияние заполнило кабинет. Спустя несколько мгновений Наки’Ир остался в одиночестве.

— Одного, значит? — Тоскливо произнёс он. — Не такую формулу я хотел показать тебе, Иессей, не такую… Но хоть одного…

***

Наки’ как раз заканчивал подготовку ритуала, когда в дверь его кабинета постучали. Он поспешил отворить:

— Входи, Иессей, ты как раз вовремя. — Сказал наставник, стараясь казаться бодрым.

— Я немного заблудился, пока шёл к Вам, наставник Наки’, эта крепость такая огромная, куда больше замка, в который меня возили в детстве! — Делился впечатлениями Иессей, но вдруг замер. — Наставник Наки’, у Вас что-то случилось?

— О нет, Иессей, ничего не случилось, ничего такого…

— Я могу зайти в другой раз. — Сказал Иессей, тревожась за наставника. Ещё бы, ведь на нем лица не было.

— Не стоит, Иессей, не стоит, как я и сказал, ты вовремя. — Наки’Ир тяжело вздохнул. — По правде сказать, кое-что действительно случилось. Мне необходимо выполнить одно поручение. И я, признаться, места себе не нахожу. Это… Очень тяжёлое дело, и очень грустное. Я бы предпочёл этого не делать. Я понимаю, что должен выполнить это поручение ради великой цели, ради высшего блага. Но, к стыду своему, я не хочу делать то, что должен. Ох, прости, что я обеспокоил тебя своими проблемами. — Опомнился ангел.

— Не нужно извиняться, наставник Наки! — Переполошился юноша и поспешил ободряюще добавить. — Мне кажется, что если у Вас есть великая цель, то стоит изо всех сил стремиться её достичь, чего бы это ни стоило. То есть… Я бы так и поступил… Наверное… И, если я могу Вам чем-то помочь, наставник, Вы только скажите, и я с радостью помогу!

Благодаря словам Иессея Наки’Ир испытал облегчение:

— Да, ты прав, я должен стремиться достичь великой цели, чего бы это ни стоило. Всё ради высшего блага.